Взаперти

– Всё будет хорошо, – шептал себе Хорхе, когда шёл к ленте проверки багажа, – всё будет хорошо…

20

Поезд

Хорхе вспомнил всё.

Он бежал по вагону, и с каждым шагом ему казалось, что эта металлическая коробка будто растягивалась в длину, вагон стал бесконечно длинным, сводясь в перспективе в одну небольшую дверь. Его шаг тяжелел с каждым метром, воздух с каждым вздохом наполнялся свинцом, вставая поперёк лёгких.

– Если ты её не отпустишь, она умрёт! – звенел детский голос в его воспалённом мозгу.

– Приведи её к нам поиграть, – издевались детские голоса.

– Если ты её не отпустишь, она умрёт…

– А ты как сел в этот поезд?

Лица детей кружились перед глазами, то появляясь, то растворяясь в стенах. Вот, он уже близко, только дотянуться до двери, только пройти до своего купе, только схватить ребёнка и…

Хорхе решил, что пойдёт вместе с ней, что будет держать её за руку, что не отпустит одну.

Она ещё совсем малышка, думал он, и слёзы щипали его рябые щеки. Она ещё совсем ребёнок, посмотрел он в немытые окна, сквозь которые потоком света пробивалось холодное солнце. Каким же холодным может быть свет, думал Хорхе, какой же свободой может быть смерть.

Хорхе открыл дверь, прошёл мимо купе проводника, через ещё один тамбур, дошёл до двери в свой вагон.

Дёрнул за ручку – всё, как и раньше, всё то же…

В коридоре было тихо и пусто. Это даже хорошо, подумал старик, никто ему не помешает.

Он дошёл до своего купе, открыл дверь и… увидел её. Девочка лежала в постели, жар охватил всё её хрупкое тельце, отливаясь густым багрянцем в щеках.

– Дебора, – подошёл к ней Хорхе, – Дебора, внучка, тебе надо подышать. Здесь совсем нечем дышать, пойдём со мной.

Только он взял её на руки, как в дверях показалась вдова с мокрым полотенцем в руках.

– Наконец-то, – вздохнула она, – все ушли, а я места себе не нахожу. Возьмите. – Она протянула ему полотенце.

Но Хорхе и не взглянул на неё, он взял малышку на руки и вышел с ней в коридор.

– Сначала исчезла Хосефа, – тараторила миссис Салливан, – потом мистер Лембек пошёл её искать и до сих пор не вернулся. А я и не знаю, что делать с ребёнком…

Старик Хорхе медленно плёлся по коридору к дверям. Дебора вся горела, её неспокойное плачущее дыхание жгло его шею.

– Всё будет хорошо, всё хорошо, – гладил он её по взмокшим от пота волосам, – ты только верь мне, – шептал он ей на ухо. – Старик Хорхе так часто ошибался… Дедуля твой чего только не натворил, но не сейчас, сейчас всё по-другому.

Он подходил к дверям тамбура, вдова бежала за ним.

– Вы не смотрите, что я женщина, – продолжала она, – детей у нас никогда не было, а если ребёнок умрёт, это же я буду виновата…

– Откройте дверь, – сказал он ей.

Женщина подчинилась и открыла дверь в тамбур.