Взаперти

Я, знаете ли, не люблю подозрений так же сильно, как любой опасности, и если все будут видеть, что всю эту ночь я проспал здесь, а под утро умрёт ещё кто-то, то я буду вне подозрений.

– А если умрёте вы? – спросил старик.

– Тогда я буду последним, кого можно будет подозревать, – вздохнул он. – Или вы мне уже угрожаете?

– Никому я не угрожаю, – почесал тот седой подбородок. – О подозрениях начали говорить вы, а не я.

Девчушка всё это время была у старика на руках и тоже чесала щёку, поцарапавшись о грубую щетину деда.

– А вы думаете, никто из нас, – указал на всех пальцем ботаник, – не подозревает соседа? Я буду спать в коридоре! Так себе здесь и постелю!

– Я думаю, это лишнее, – сказал Полянский. – Никто не может выйти из вагона, собственно, как и зайти.

– Но кто-то может исчезнуть, – сказала вдова.

– А мы осмотрели все купе? – спросил я.

Мистер Хилл, как звали вежливого господина в шляпе, как оказалось, и правда исчез. По его документам, найденным в его же сумке, ничего интересного узнать не удалось: Роберт Хилл, 48 лет. Мы перерыли буквально всё, каждое купе, каждый угол тамбура, но ничего не нашли.

Следов крови или борьбы на его месте или где-то ещё, помимо купе с трупом, не было. Не знай мы обо всём этом кошмаре, то подумали бы, что он просто перешёл в другой вагон.

Мог ли он быть убийцей, я не знал, но то, что документы он с собой не забрал, говорило о его скоротечном, а может, и ненамеренном исчезновении.

– Ну и что? – спросил Полянский, разглядывая документы мистера Хилла. – С чего вы решили, что оставленный паспорт говорит о невиновности человека?

– Вы, как я вижу, так не считаете? – спросил я.

– Я считаю, что у убийцы может быть несколько паспортов.

Я оглядел всех. Из всех в этом вагоне меньше всего вызывал подозрение только старик. Хотя, если бы не малышка… А она точно его?

8

Дебора

Дебора была обычным ребёнком, ничем не отличавшимся от других таких же детей. Ничем, кроме того, что она улыбалась почти всегда.

Хорхе смотрел на её лицо и, поморщив лоб, протянул морщинистую руку.

– Ну что, малышка, пойдём?"

"И откуда в нём взялся этот тон, и откуда он знал, как общаться с детьми?

Три дня назад Алекс Мёрфи, чёрт бы побрал этого ублюдка, вызвал его к себе.

– Я думал, что уже на пенсии, – сказал тогда Хорхе, смотря в лицо бывшего босса.

Сколько лет он на него отпахал! У него болели колени и то и дело щемило спину, но его всё равно вызвал этот наглый урод.

Этот Алекс тоже сдал за последние годы, но из-за того лоска, который он на себя выливал, время над ним поизмывалось не так беспощадно, как над стариком Хорхе.

– Считай, я нашёл тебе подработку, – отрезал он кончик сигары.

– Я сегодня еле с кровати встал, – сказал Хорхе. – Меня скрутило в бараний рог, а потом я около часа не мог завязать шнурки.