Доктора вызывали? или Трудовые будни попаданки

Так где же носит твою, девочка? Мы с тобой очень похожи.

— Тьфу! Вот я засоня, проспала все самое интересное, — произнесла, оглядывая лужу на матрасе. Вот что значит читать до поздней ночи, а потом спать, что даже колокол не разбудит. С детьми такое не прокатит.

Я попросила Марис принести нам завтрак, чистое белье и горшок — памперсов тут и в помине нет, а пеленок не напасешься. Придется действовать по заветам моей бабушки. Она вообще была противницей новомодных изобретений, хоть и соглашалась, что они здорово облегчают жизнь.

Я осмотрела малышку при свете дня и убедилась, что после серной мази не началась аллергия, а это главное. Кашу она ела с аппетитом, видно, сильно проголодалась.

— Я пойду прогуляюсь, — Уголек лениво потянулся и взлетел на подоконник. Интересно, как у него это получается, с таким-то пузом?"

"— Может, ты будешь так любезен, что предупредишь нейру Мирилис, что я задержусь в лечебнице? Я могу написать для нее записку. И нейта Шерриана, что не приду сегодня на лекцию, — добавила я со вздохом. — Сам видишь, у меня дела образовались.

Фамильяр оскорбленно сузил глаза.

— Я что, похож на почтового голубя? И хватает совести гонять меня по всяким глупым поручениям?

— Уголечек, солнышко, ну не ворчи, — я улыбнулась как можно обворожительней. — С меня сосиски.

— Ладно-ладно, — нехотя бросил он и был таков.

Надеюсь, котяра ничего не перепутает. Декан будет недоволен, но я потом отработаю.

— Как же мне тебя называть? — спросила у девочки, поднося ко рту очередную ложку. Вот подкинула мне судьба счастьюшко. В буквальном смысле.

— Угу, — девочка мотнула головой, каша вымазала щеку и капнула на рубашку.

— Ничего не поняла, но… Малышка, малышка… Может, Мари? Маруся?

Не знаю, почему я так решила, имя само пришло в голову. Такое светлое, доброе, как раз подходит маленькому ангелу с большими синими глазами. Имя Мари я слышала в этом мире, оно не должно никого удивить. А между нами пусть будет Марусей. В честь моей бабушки.

Она даже не поняла, что я обращаюсь к ней, вместо ответа вцепилась мне в волосы и с интересом настоящего ученого потянула их в рот. Обнимая ее, я почувствовала острую жалость, в груди заныло, но эта боль была не острой или горькой, а какой-то даже… сладкой?

Нейт Энкель был чрезвычайно взволнован, когда ему доложили о девочке. Зашел убедиться, что нет ничего экстренного и велел оставаться в палате вместе с Марусей до тех пор, пока она не поправится. Лекарь боялся распространения чесотки в лечебнице. Если что, эту гадость будет сложно вывести, особенно если заразятся больные со слабым иммунитетом. Я пока не знала, подцепила ли что-то от малышки, но, учитывая наш тесный контакт, спорить со старым лекарем не стала. И да, теперь мне и самой светит серная мазь.