Выживатель

Это она дальше черепичная и наклонная, а здесь, у нас, плоская и покрытая рубероидом — поздняя пристройка.

Как-то рядом оказались Василий и Марио, и вскоре я поймал себя на том, что постоянно запинаюсь, переключаясь с языка на язык — оба оказались на удивление разговорчивы. Это от нервов, понятно. Спросил у Марио, откуда он, акцент заинтересовал. Оказалось, что австриец, из Линца. Имя и фамилия итальянские, но акцент немецкий. На «немецкий» он оскорбился, правда, сказал, что и акцент австрийский.

— А в чем разница?

— Немцы скучные! — возмутился он. — Они даже напиваются скучно. А австрийцы совсем другие.

— Я про акцент.

Он засмеялся коротко, потом сказал:

— Некоторые австрийские слова немцы просто не могут выговорить.

На ум почему-то пришла «паляныця», но эту версию я отмел. Не оттуда. Бачу, шо нэ москаль.

— А здесь давно работаешь?

— Год примерно. До этого работал в Майами-Бич… был в Майами-Бич?

— Был когда-то.

— В клубе «Никки-Бич» был?

— Не клубный я человек, ночные места не для меня.

— Это пляжный клуб, он дневной, в девять уже всех за дверь, — снова усмехнулся он. — Туда идут после пляжа. Обедают, пьют, танцуют, а потом идут продолжать в другие места, уже в ночные.

— То есть чтобы нажраться в камень с гарантией, так? — предположил я.

— Примерно. Ну вот лежит человек на пляже, пока не проголодается, а там и еда отличная, и музыка, и коктейли.

— Пиво сколько стоит?

— Стоило, — поправил он меня. — Сейчас уже даром, если мимо психов проберешься.

— И все же?

— Восемнадцать долларов за бутылку «Короны».

— За такие деньги я первой бутылкой же подавлюсь.

— Я тоже, — опять хохотнул он. — Когда поработаешь в клубе, начинаешь все это ненавидеть так, что… в общем, поэтому и ушел. Но деньги он зарабатывает большие, никакой ресторан не сравнится.

— Сколько?

— Наш — миллионов пять в год. До пятидесяти процентов прибыли.

— Серьезно.

По западным меркам куда как серьезно, выше только криминал зарабатывает.

— А кто ходит?

— Честно? — Он чуть поднял бровь. — Бывают знаменитости, но основной доход с торговцев наркотой и богатых туристов. Все деньги с порошка не легализуешь, а в клубе легко платить наличными. Вот и тратят так, как в последний день живут. Да, еще русские так же тратят, если часто ходить начинают.

— А если не начинают?

— Русские поначалу пугливые какие-то. — Он чуть скосил глаза на Василия. — Как будто боятся, что над ними смеяться начнут. Зато если приживутся, то так и ходят в одно и то же место, вроде как уверенность почувствовали. И вот тогда начинают тратить. У хозяина всей сети клубов жена русская, к слову. Из Казахстана, правильно сказал?

— Правильно. Хозяину сколько лет?

— Старый, лет семьдесят с лишним.

— А ей?

— Двадцать восемь, насколько я помню.