Выживатель

И в любом случае мне уже должность не позволит в рейды ходить, так что можешь не беспокоиться."

"Должность позволит, и никуда от этого не денешься, дойди снова до рейдов. Но ей, опять же, знать об этом совсем не обязательно. Генералы в атаку не ходят, и даже не генералы, а О-4. В перспективе.

— Есть хочешь? Я печенье пекла сегодня.

Точно, в кухне выпечкой и ванилью пахнет.

— Печенья хочу.

Молока бы к печенью, но молоко теперь тоже в дефиците, которое настоящее, все кухарничество на каком-то порошковом, неизвестно из чего сделанном. До нормального нам еще жить и жить. Ближайшие коровы на материке, да и тех еще переловить и кормить начать надо. Ладно, чаю попью, чаю много, на всех хватит. Пока.

— Завтра к врачу надо?

— С утра, на анализы и все такое.

— А потом?

— Я уже на службе.

— Тебе же вроде бы месяц отдыха должны дать, нет?

— Нет, месяц на то, чтобы отдохнуть от командировки, то есть здесь бы чем-то занимались. А так у меня отпуск будет… даже не знаю когда. А куда нам отсюда в отпуск ехать?

— Просто с нами бы побыл.

— Побуду в выходные и после службы. А так расти надо, расти.

— А как насчет предложения Майка?

Ага, вот куда ветер дует.

— Насчет предложения нормально, но у меня пока никакого проекта нет.

— Я бы на работу пошла, если ты что-то начнешь.

Я откусил половинку печеного кругляша, схрупал с наслаждением, глядя на закипающий чайник. Потом сказал:

— Что-то начну. Когда придумаю. Кстати, старший ребенок когда дома будет? Я его почти не вижу.

— У него девочка тут появилась, так что предсказать что-то сложно.

— Если девочка, то ему бы гонять поосторожней надо.

Вообще он осторожный, в Испании у него скутер уже был, и сломя голову, как многие его приятели, он на нем не носился.

— Тебе перевязка не нужна?

— После душа, все равно все промокнет, — отмахнулся я. — Как Сашка в школе?

— Как всегда. — Янина хихикнула. — Поначалу все в шоке были, теперь учительница в нее влюбилась.

Это Сашка умеет. Мы ее сами побаиваемся, характер у ребенка тот еще, но как-то при этом умудряется влюблять в себя всех вокруг. Уникальный такой дар, не каждому удается.

Чайник закипел, выбросив тугую струю пара через носик. Я чаепитец не фанатичный, так что мне и пакетики годятся. Взял с полки коробку чаю с корицей, наполовину наполненную пакетиками, бросил один в белую фаянсовую кружку с панорамой набережной Виллемстада, залил кипятком, поболтал чайной ложкой, глядя, как меняется цвет. Потом вытащил пакетик, насыпал печенья на тарелку, сказал:

— На улицу пойду, с Сашкой посижу.

— Пошли, я тоже туда.

Уже наступали быстрые местные сумерки, которые вот-вот должны были смениться почти что непроглядной темнотой. Шумела листва, тянуло, как обычно, ветерком с моря, пахло цветами.