Выживатель

Куда еще могли тебя определить?

— Могли оставить на островах, там тоже есть работа для таких, как я… острова еще чистят.

— А ты хотел именно спасать людей?

— Да, примерно. Спасли меня, теперь должен спасать я.

— Тебя не спасали, ты сам сюда добрался, — возразила она.

— Ну, не совсем сам, нас было несколько. Но я о другом: я вырвался из ада, самого настоящего — нет живых людей, только мутанты и трупы, я бы понятия не имел, что делать дальше. Где выживать? С кем? Как? Я добрался до островов и вдруг получил нормальную жизнь — дети в школе…

— Жена что делает? — подсказала она продолжение.

— С ней тоже все в порядке, — не стал я развивать тему. — Нормальная, обычная жизнь. И я решил, что должен за это как-то заплатить. За нормальную жизнь. Хотя бы спасением других людей.

— То есть здесь ты на своем месте? — уточнила она.

— Без сомнения. Я же сказал, что я нужен.

Она помолчала минуту, затем спросила:

— А вот здесь, в этом кресле?

Ну вот, момент истины.

— Рона, ты мне нужна. — Я посмотрел ей в глаза. — Мне нравится быть рядом с тобой, я в тебе нуждаюсь, и да, мне хочется быть именно здесь, рядом с тобой. Сейчас — в этом кресле.

— Это примерно то, что я надеялась услышать, — сказала она совершенно серьезно.

— Это примерно то, что хотелось услышать в ответ.

* * *«Маленькая птичка», на борту которой кто-то успел нарисовать птичку «сердитую» из известной игрушки, легко оторвалась от палубы и начала быстро набирать скорость, накренившись на нос. Почти под ногами пронеслась мутноватая вода, затем крыши припортовой промзоны — скопление огромных складских и промышленных зданий. Промзоны теперь и одно из самых привлекательных мест для выживших — там много всего нужного, и одно из самых опасных — у психов прорезалась явная тенденция сбиваться в стаи и прятаться днем именно в таких вот больших помещениях. Пока мы шарили по этой промзоне, пострелять пришлось немало.

За пилота была уже знакомая нам Энджи — та самая, что летала с Марком на спасательном «Джейхоуке». Теперь ее вроде как повысили, она уже летала самостоятельно и вполне даже хорошо, и мне даже наконец удалось ее разглядеть — Энджи была невысокой, плотной, но не толстой, со скуластым веснушчатым лицом и светлыми как солома волосами, коротко подстриженными. Еще она была удивительно наблюдательной, так что в роли пилота разведывательного вертолета она оказалась как нельзя более к месту.

— Над дорогой пойдем, — сказал я ей по привычке повторять то, что и так все давно уже знают.

— Я поняла, — кивнула она.