Школа выживания

На подкрашенной водными красками гравюре были изображены несколько мужчин в мундирах королевской здравницы, а в центре на деревянном инвалидном кресле сидел худой лысый человечек с ногами, накрытыми клетчатым пледом.

Мир замер.

В ушах зашумела кровь. Перед мысленным взором появилось красивое породистое лицо, ледяные глаза, крепко сжатые губы. В нашей мансарде жил Кайден. Конечно, он. Теория абрисских близнецов – полная чушь, а люди, в нее верящие, наивные идиоты."

"Почему я позволила себя обмануть?

Снова.

Тело охватывало оцепенение. В груди ныло, ломило руки и пальцы. В первый раз, когда мы расстались, меня мучила только обида, а теперь стало нестерпимо больно, как будто в сердце засела заноза, ведь Кайден появился в тот момент, когда я уже была влюблена в воспоминания о нем.

Профессор давал наставления, но смысл не доходил до моего сознания. Не вспомнила я и о том, что в приемной ждал Тин, и сильно удивилась, когда он вскочил с кресла, рассыпав по полу лежавшие на коленях бумаги. Не заметила и дороги домой. По инерции отвечала на вопросы, кивала, соглашаясь с планом ехать вместе к столичному профессору, тому самому, чьим именем назвался мужчина, разрушивший мой мир светлых рун и детских заблуждений.

«Прощай, Кайден».

«Прощай, Лера».

«Давай больше никогда не встречаться…»

Еще одна ложь.

В дверь постучались. С удивлением я обнаружила, что по-прежнему, как и на приеме в здравнице, одета в закрытое платье с белым воротничком, делавшее меня похожей на гувернантку, и мелко шинкую кочан салата. На очаге кипел почти готовый суп.

Снова раздался сдержанный стук. Отложив нож и вытерев руки о полотенце, я открыла, понимая, кого увижу. На веранде стоял Кайден Николас Вудс, притворяющийся университетским преподавателем и хорошим человеком. Он был одет в костюм и дорогое пальто, в руке держал портфель, с которым появлялся на лекциях.

Некоторое время мы смотрели глаза в глаза. Казалось, он догадался, что я уже обо всем знаю.

– Ты голоден? Я варю суп.

Он кивнул.

Пока я, едва не раня пальцы, кромсала салатные листья острым ножом, гость разделся. Сняв пиджак, закатал рукава рубашки и принялся мыть руки в кухонной раковине. Он вел себя как дома и не задавал вопросов.

– Мне сказали, что я здорова. Зря устроила панику.

Он промолчал, но даже на расстоянии я различила облегченный вздох.

– Ты оказался прав, – продолжила. – Дело было в старом очаге, а в артефакте нашлась ошибка. Неправильно вывела руническую вязь, и случился взрыв. В последнее время мне совершенно не удается сосредоточиться на учебе.

– По-моему, ты слишком сосредоточена на учебе, – его голос звучал мягко.

– Думаешь? В таком случае можно мне не сдавать эссе?

– Нет.

– Так и знала. В тирании адептов ты дашь фору моему отцу.