Кому добавки? История выживания на орочьей кухне

Через секунду мы пересекли границу барьера. В ушах на миг зазвенело, а кожу покрыли мурашки.

— Тащ… — недоговорил маг с серым лицом, запнувшись о торчащий корень. И я, улучив момент, резко дёрнулась, освободила одну руку и с силой пнула рыжебородого мага под коленку. Он вскрикнул от боли и ослабил хватку. Я тут же развернулась и саданула локтем второму магу под рёбра. Маг с тихими ругательствами, согнулся пополам, хватая ртом воздух.

Воспользовавшись замешательством, я рванула обратно за каменный круг.

— Схватить её! — рявкнул рыжебородый маг, слишком быстро оправившийся после моих ударов, и рванул за мной следом.

— Не сегодня! — закричала я, мысленно пожелав магам убиться об стену. Пересекая границу барьера в обратном направлении, я почувствовала, как что-то изменилось. Магия, которая бурлила во мне, вдруг соединилась с чем-то большим — с самим барьером, с древними заклинаниями, которые держали орков в заточении.

Она потекла из меня мощным потоком, соединяясь с древними рунами барьера. Я чувствовала, как заклинания перестраиваются, меняют свою суть. То, что веками было оковами, становилось щитом.

— Ты пожалеешь! — заорал второй маг, догнав своего соратника. Но едва их тела коснулись невидимой стены, как мощная волна отбросила обоих магов на несколько метров назад.

— Что за… — просипел рыжебородый маг, поднимаясь на колени.

— Барьер изменился, — прошипел второй, вытирая кровь с разбитой губы. — Эта девчонка что-то сделала с заклинаниями!

А я злорадно смотрела на них, чувствуя прилив торжества. Это вам за Грома, за всех орков, которых вы унижали и мучили.

Но, увы, моё торжество было недолгим. За спиной раздался тихий, ровный голос:

— Сильна.

Я медленно обернулась и увидела третьего мага — того самого молодого, о котором с таким страхом говорили Грок и Зуба. Он стоял в нескольких шагах от меня, и в его глазах не было ни удивления, ни ярости, только холодный, оценивающий интерес.

Глава 23

— Эм… — растерянно протянула я, готовясь к новой борьбе.

Но маг вдруг перевел свой пронзительный взгляд поверх моей головы, словно потеряв ко мне всякий интерес, и медленно повернулся к барьеру. Его движения были плавными, почти ленивыми, но в них читалась абсолютная уверенность хищника, который знает, что жертва никуда не денется.

Подойдя к невидимой границе, он остановился в нескольких сантиметрах от каменной полосы и поднял правую руку. Не касаясь барьера, он провёл ладонью вдоль невидимой стены — сверху вниз, потом из стороны в сторону. Его пальцы двигались с хирургической точностью, словно он читал невидимый текст или изучал сложную схему.

Для моего глаза ничего не происходило. Никаких вспышек света, никаких искр или энергетических разрядов.