Жена воина, или Любовь на выживание

Затем добавила: — Впрочем, тебя отец под Нрого не подкладывал, да и Дьяру для интимных игр не отдавал, так что полагаю…

— Не тебе судить о делах воина, женщина! — вызверился на меня Риган.

— Когда мужчина не прав, он начинает повышать голос, — парировала я.

Вот просто взял и вырубил связь.

— Агарн исчез? — тихо спросила мама.

— Да. — Я разулась, забралась на диван с ногами и посмотрела на зависшего над столом левого.

Тот смотрел на маму, мама на него, затем левый произнес:

— И удар нанесет по самому дорогому, — едва слышно произнесла мамуля, испуганно глядя на собственные руки. — Киран, я думаю, тебе сейчас лучше оставаться у повелителя. Месяц, может, два, а лучше несколько лет.

«Араван, — сказал левый, — Кира под защитой повелителя, удар будет по тому, кто дорог вам обеим».

Вопль мамочки заставил меня вздрогнуть, левого открыть рот от удивления, а Нрого выскочить из дома. Суровый воин в заправленных в ботинки серых брюках и зелено-серой свободной тунике с обрезанными рукавами, что только подчеркивало его мускулистые руки, остановился, едва увидел меня, после перевел взгляд на мамулю.

— Киара, нужна помощь? — спросил хассар Шаега.

— Прости, все хорошо, — сдавленно сказала она.

И меня потрясло то, как эти двое общались — мило до крайности, как очень давние друзья. Очень давние и чем-то явно связанные. Интересно чем? С мамой вообще поговорить хотелось, причем наедине… особенно сейчас.

Два пальца к шее, и я позвала:

«Слушаю», — пришел мгновенный ответ.

«Мне бы с мамой поговорить, без свидетелей», — осторожно попросила я.

В ответ тишина. Долгая, напряженная, разгневанная какая-то. И все же он ответил:

И тут уже я разозлилась, правда, это была какая-то усталая злость.

«Эран, так нельзя! Я просто хочу…»

«Нет, Кира. У меня нет причин доверять твоей матери, а после сегодняшней выходки я не могу доверять и тебе!»

«Какой выходки?» — потрясенно переспросила я.

«Нападение на шейсов, — тихо и очень зло ответил он. — Я едва успел, Кира, и я отказываюсь думать о том, что было бы, если бы я не успел!»

И сказать на это мне было нечего. Вообще нечего. Перед глазами как наяву взвившаяся в воздух шейса и я, скованная ступором…

«Я возвращаюсь в ИрАэ, просто подожди меня».

Убрала пальцы от шеи, устало поднялась и вышла из беседки.

— Киран, — мама догнала, обняла за плечи, — что случилось?

Рассказывать при всех я не стала. Посмотрела на маму, ей тоже было что мне сказать и тоже не при всех. Неприятное чувство.

— Эран возвращается, — сказала тихо.

Взгляд мамы потемнел, а слова она, похоже, просто не удержала:

— Менее всего я хотела, чтобы ты стала наложницей на Иристане!

Удар, который она не намеревалась нанести, потому что мгновенно прошептала:

— Прости, пантеренок.