Ангелы на льду не выживают. Том 2

Знаешь, как тренеры детей в свои группы отбирают? Смотрят на два параметра: способности к катанию и послушность. Тренеру очень важно, чтобы спортсмен был послушным, только так из ребенка можно вырастить что-то толковое. Строптивых не отбирают. Вот я со своей подростковой глупостью и стал неудобен Болтенкову. И в один прекрасный день он мне сказал: «Вова, ты очень способный парень, у тебя есть все данные для того, чтобы расти дальше. Если ты будешь заниматься у другого тренера, у тебя все получится. Поверь мне, для тебя будет лучше, если ты перейдешь к Волынец». Я тогда, конечно, не понял, почему мне будет лучше, просто поверил на слово. Мы же в тренерской работе ни черта не понимали, наше дело было кататься, но зато с самого детства очень хорошо знали словосочетание «мне будет лучше у другого тренера». Лет примерно с десяти-одиннадцати мы об этом постоянно говорили по тому или другому поводу. И мы, и родители наши. Так что когда Михаил Валентинович мне сказал такое, я даже не удивился, наоборот, воспринял как нечто само собой разумеющееся: ну как же, я звезда, блин, чемпион России среди юниоров, конечно же, меня должен тренировать самый лучший тренер. Волынец была олимпийской чемпионкой, ее вся страна знала, а Болтенкова кто знал?

Антон внимательно наблюдал за ним, оценивая позу, жесты, мимику, интонации. С одной стороны, вроде никаких признаков напряжения и лжи или хотя бы неискренности. Но с другой стороны, это человек, много лет отдавший фигурному катанию. То есть прекрасно владеющий собой. Что бы у тебя ни случилось, вышел на лед – улыбайся! Ни судьи, ни зрители не должны видеть, что у тебя на душе черно и страшно.

– А чего ж тогда ты к Болтенкову не вернулся, когда самостоятельно работать не получилось?

– Ну ты даешь! Ты же мужик! – насмешливо протянул Власов. – Неужели тебе непонятно? Разве я мог вернуться и снова работать «на подсосках» у того, от кого я ушел на самостоятельную работу? Понятно, что я к Болтенкову больше не пошел. Самолюбие.

– Ясно. А вот та история, когда тебя за границу не пустили?

– Ну что… – Владимир развел руками. – Ну, не пустили. Много кого не пускают, не я один такой. Я не понял, что ты хотел спросить. И потом, не Болтенков же меня не пустил, а сука Ефимова, была в те времена такая деятельница в Москомспорте. Но знаешь, я тебе честно скажу, я, конечно, очень хотел уехать, но потом понял, что все к лучшему.

– Это почему? – с интересом спросил Сташис."

"– Да я поговорил кое с кем… Ну, в общем, с парнем, которому разрешили уехать в Италию, он танцами занимался, там ему девочку хорошую нашли… На самом деле его купил папа этой девочки, он крутой бизнесмен, денег немерено, а у девочки все с партнерами не ладилось. Так парень этот вернулся через год и долго в себя прийти не мог.