Выжить вопреки всему

Получив разрешение от владетеля города и своего сюзерена, Марк быстро нанял отряд наемников и, прихватив два десятка своих дружинников, отправился наводить порядок. Нет, они не разили направо и налево, всех, не успевших спрятаться, поймали и передали страже. А бургомистру передали письмо от графа, что тоже сыграло роль. Нет, совсем без крови, конечно, не обошлось – умер хозяин ночной гильдии и его помощники, но все от сердечной недостаточности. Ну еще бы, когда голову с плеч снимают, какое сердце выдержит. А остальных бургомистр повесил на площади при большом скоплении народа.

Единственное, что удалось выяснить, это что вроде бы парнишку продали хромому Доку, корабль которого в тот же день вышел в море и взял курс на остров Ридель. Но, говорят, туда он не дошел, попал в шторм и был разбит о рифы и скалы, но кто-то с него уцелел. Марк точно знал, что Дарк плавать не умел и мог утонуть, но все же в глубине души он очень надеялся, что сын сумел спастись.

Прибывшие солдаты и баронет погостили три дня и на четвертый собрались уезжать. Барон передал письмо королю, хотя надо было бы поехать самому, но сослался на недомогание. Баронет был грустным: его мечта тоже накрылась, а так бы хотелось ему стать бароном. Он первый раз в жизни наблюдал за жизнью в баронском замке, и эта жизнь нравилась ему все больше и больше.

Тепло попрощавшись с хозяевами, кавалькада всадников выехала из ворот и неспеша потрусила в столицу, впереди была долгая дорога.

Барон уединился в библиотеке и перебирал письма короля, читая и перечитывая их. Он за своими мыслями даже не заметил, как пролетело время, и вот его уже зовут обедать. Есть не хотелось, и он решил просто выпить вина, может, аппетит и придет. Только уселся за стол и выпил первый бокал, как слуга сказал, что прибыл посланник из гильдии купцов с письмом. Сердце барона предательски дало почему-то сбой.

– Так чего ты стоишь, веди его сюда, – проговорил барон, бледнея.

В столовую вошел молодой парень и протянул письмо. Выхватив его из рук, Марк дрожащими руками начал его открывать.

– Ты давай, садись, перекуси чего-нибудь или выпей, – сказал барон, нисколько не заботясь о том, уместно ли сажать за свой стол простолюдина. – Верона, Верона! – вдруг заорал барон, прочитав первые строчки, да так, что слуги и письмоносец побледнели.

А барон стоял, прижимая листки письма к груди, и тихо повторял:

– Он жив, мой мальчик жив, – а по его щеке предательски скользила слеза.

Услышав крик мужа, в столовую влетела перепуганная Верона.

– Что случилось, дорогой? – ничего не говоря, барон подошел и протянул ей первый лист письма.

– Вот, прочти.