Выжить вопреки

Самолеты летают, вдруг какой-нибудь немецкий ас углядит нас в поле, хрен он мимо пролетит, обязательно пройдет пулеметами, а то и пушками, бомбы на нашу маленькую компанию тратить будут вряд ли.

Вдоль поля мы шли недолго, уже через пару километров путь нам преградила река. Небольшая, наподобие той, мост через которую мы охраняли совсем недавно. Отрядив бойца на поиск брода, командир скомандовал привал. Никто особо не устал, так что разлеживаться не стали. Боец, которому выпало немного поплавать, справился быстро. Дело в том, что вышли мы вблизи проселочной дороги, а она вела именно к броду. Боец вплавь преодолел короткое расстояние и убедился в этом. Когда весь наш отряд переправился на ту сторону реки, нас окликнули:

– Кто такие? – из ближайших кустов на нас смотрели шесть винтовок и один ДП. Стало быть, наши. Похоже, дошли.

– Командир группы окруженцев, лейтенант Борисов, вывожу бойцов на соединение с частями Красной Армии, – откликнулся наш лейтеха. Он бы еще партбилетом помахал.

– Можете подойти, товарищ лейтенант, а бойцы пусть подождут!

Лейтеха направился к говорившему, тот, кстати, вышел из кустов, это был высокого роста красноармеец. Может, и в звании, но гимнастерка была солдатская. Нам было видно, что командир предъявил документы, а также не забыл попросить таковые у проверяющего. Спустя еще минуту лейтеха махнул нам рукой, показывая, что можно подойти. Так мы оказались в одном из разгромленных полков семнадцатой дивизии.

Проверка у особистов полка не заняла много времени. Может, это именно мне повезло, я при документах и в форме был, а это ценилось. Пока сидели в особом отделе, всяких людей повидал. Некоторые прямиком в лагерь отправились, а может, вообще к стенке, кто их знает. Привязались было, каким образом я оказался так далеко от того места, где воевал, от того моста то есть. Оказалось, я по лесам в одиночку прошел километров под пятьдесят на восток. Немало. Один лейтенант упрекнул сначала, что, дескать, бежал я без оглядки, но позже остыл. Интересовались предателями, Борисов доложил о моем «самоуправстве», но особисты только поинтересовались, обмолвившись, что туда им и дорога. Я немного трусил, вдруг привяжутся, веди я и правда убил граждан Советского Союза. А вдруг я все наврал, может, это я бежал с поля боя, а они меня останавливали. Но, как и говорю, все обошлось. Ведь вполне могло быть, что никаких предателей и вовсе не было. А раз нет тела, их же не видел никто, значит, и дела нет. А за красноармейские книжки похвалили, дескать, родные паек будут получать, потому как бойцы будут считаться погибшими, а не пропавшими без вести.

Освободив после проверки, нам приказали привести себя в порядок, пришлось топать к пруду, что был в конце деревни, которую и занимал этот полк, и стираться.