Выжить вопреки

Это трофеи, разницу понимаете? – Черт, да что они все здесь на мародерстве помешаны? Точнее на пресечении этого действа.

– Хорошо, я понял, – кивнул командир. Блин, сколько ему хоть лет-то? Выглядит лет на семнадцать. Маленький, щупленький, даже обижать жалко.

Отдыхали мы около трех часов, именно столько отвел на отдых лейтенант. За это время успели и поесть, и помыться, аж жить захотелось. Все это время слышали шум моторов, самолеты противника пролетали где-то неподалеку, но не над нами. Чего им над лесом-то летать? Это позже, когда партизаны начнут действовать, а фрицы их повсюду искать, вот тогда да, будут шерстить кругом. Перед выходом я вычистил винтовку, осмотрев ее. Не понравилась трещина на цевье, вроде маленькая, да хрен его знает, как себя дальше покажет. Может, цевье треснет по всей длине от первого выстрела. И не попробуешь, во вражеском тылу лучше не шуметь, а мы именно в тылу врага, хоть и на своей, казалось бы, территории. Кстати, вот еще одна печалька. Сколько тут уже нахожусь, я имею в виду именно фронт, все никак не могу сориентироваться на местности. То ли в Белоруссии мы, то ли уже утопали в РСФСР. Последнее, конечно, вряд ли, далековато, но постоянно ловлю себя на мысли, что не понимаю, где мы.

Лейтеха, идя по лесу, как-то вообще скис. Семен пытался его подбодрить, но выходило, прямо скажем, фигово. Оно и понятно, он, наверное, представлял, как, выйдя из училища, попадет на фронт, будет командовать ротой или хотя бы взводом, геройски защищать Родину, а вышло как? Идет с горсткой не то окруженцев, не то отступающих бойцов, которые к тому же его ни во что не ставят. Вот и топает, повесив голову.

На поле вышли как-то внезапно. Я уже привыкать стал, идешь вроде, идешь, чащобы такие местами, что хрен пролезешь, а потом вдруг раз и… поле. Либо болота, к счастью, сейчас в основном пересохшие. Поле на этот раз такое огромное, что конца не видно, и все в золотистой пшенице. Эх, жаль хлебушек-то, весь пропадет.

– Стой, бойцы, надо подумать, куда идти, – остановил нас командир, – карты-то нет, к дорогам, сами говорите, нельзя выходить.

– Именно так, товарищ лейтенант. Мы ведь почти ротой выходили из окружения, когда дорогу пересекали, нас и накрыли, – рассказал часть своей истории Семен.

– Что, просто переходили дорогу? Что же тут сложного-то? – лейтенант удивился так, что у него вид стал еще смешнее.

– А вы перейдите, товарищ лейтенант, а мы посмотрим, – усмехнулся Семен, все остальные горько усмехнулись.

– Давайте тогда прямо по полю пойдем, там нас точно никто не заметит, – ехидно усмехнулся командир, типа пошутить решил.

– Вдоль леса пойдем, вон там, – я указал рукой вправо, – лес загибается на восток, там и попробуем поле проскочить.

Так и пошли. На самом деле, другого выбора-то и нет.