Выжить вопреки

– Не рассуждай, а действуй! Да, и мне заодно черенок сруби!

Твою мать, да что же мне так «прет-то»?

Не стали даже спрашивать, можно ли отлучиться всем вместе, а просто ушли с ребятами. Все же оказалось, немного переборщили мы, по поводу ума старшины. Всего в километре от укреплений находилась роща. Я ее не видел от того, что была она в низине, и с позиций казалось, что вокруг одно лишь поле. Рощица была маленькая и жиденькая, но в ней сейчас столько народа было, что и деревьев было не видать. Выбирали с парнями молодые березки, подбирая по толщине. Срубив с десяток стволов, стали тупыми лотками, читай штыками, доводить до ума будущие черенки.

– Товарищ старшина, красноармеец Морозов приказ выполнил, – отчеканил я, найдя старшину возле кухни. Тот аж поперхнулся, а я, сменив гнев на милость, продолжал: – Вот ваш черенок, товарищ старшина, да заодно срубили несколько запасных.

– Молодец? Хвалю за службу, – обрадованно воскликнул старшина и тут же уселся насаживать лопату на кол. Ладно хоть меня не заставил.

А через час мы вовсю копали землю, кидая ее снизу вверх и прихлопывая на бруствере. Удивило одно, ячеек как таковых почти не было. Копали окопы, устраивали блиндажи, только я не понял, из чего они накаты делать будут. В той «черенковой» роще материала нет точно, я бы видел.

К вечеру мои сомнения рассеялись, эти ухарцы, я имею в виду устроителей всего этого непотребства, запихали в эти недодоты гаубицы. На протяжении нашей траншеи их было аж три штуки. Причем возможности стрелять прямой наводкой у пушкарей не было. Значит, сыпанут несколько снарядов, когда враг будет далеко, и всё. Конечно, по сравнению с тем, что видел раньше, даже это было хорошо, все-таки пушки, сила, но как-то злоба продолжала накапливаться.

Вышло все еще хуже, чем я сам предполагал. Немцы вообще не появились перед нами. Зачем? Они тупо обошли нас, хоть и не с тыла, но с фланга тоже хорошо. Для них хорошо. А нам пришел звиздец. Надо отдать должное пушкарям, они все же смогли сделать пару залпов, перед тем как нас накрыли. Немцы, пустив вперед десяток танков, прощупали подступы и вызвали авиацию. Сколько по времени, не знаю, как-то не засекал, но думаю, что минут двадцать те точно кружили. «Лаптежники» завывали своими противными ревунами, заходили вдоль траншеи и поливали свинцом. Бомбы они сбросили сразу, на орудия, конечно, а дальше просто долбили из пушек и пулеметов. Вначале еще пытался осматриваться, даже приметил, что у нас, оказывается, зенитки есть. Три или четыре установки «максимов» пытались сопротивляться, но их давили жестко.

Когда осознал, что рев самолетов прекратился, понял, что застрял. Меня реально засыпало по самую шею. Рядом ворчал и пытался вылезти Иван. Как самый сильный из нашей тройки, он вытащил себя, а затем и нас с Егором.