Выжить вопреки

– Я велел строиться, где вы бродите? – кричал старшина мне в лицо, обращаясь сразу ко всем. Меня тут вдруг командиром отделения назначили, что слегка удивило. – Выдвигаемся на север, там укрепления строятся уже две недели, вот там фашиста и встретим!

Слов нет, одни эмоции. Ну, пошли, коли пошли. Ага, без оружия и патронов. Без еды и воды. Ну, нам, наверное, не привыкать уже. Твою дивизию, а в будущем все больше говорили, что Сталин, мол, сам хотел напасть на Гитлера, идиоты! Чем нападать?? У нас бойцы скоро с голоду сдохнут, даже убивать не надо. Правильно, зачем нас оснащать, оружие, продовольствие, все равно или в плен попадем или сдохнем. Но я был не совсем прав, конечно. Сказывалось то, что своя шкура, как говорится, ближе. Конечно, в том, что на врага кидают новые и новые подразделения, не лишены смысла. Где на пять минут, где на час, но каждый боец, сражаясь с врагом, дает возможность командованию накапливать силы. Но это знаю я. Вообще, ума не приложу, как простые бойцы идут на смерть? Повторюсь, это я знаю, что смерть каждого бойца это помощь стране, но ведь больше-то сейчас никто об этом не знает. Хотел бы я взять и рассказать людям, когда кончится война, сколько еще мучиться, но…

До укрепрайона добирались долго, почти четыре часа. Это оказались рвы и редкие бревенчатые доты, с пулеметами внутри. Интересно, а тот, кто их строить тут приказал, в курсе, что у фрицев вообще-то танки есть? Хрен ли им наши пулеметы, когда они на технике? Издали раздолбают и баста. Конечно, пехоту-то мы причешем, но для этого она сюда подойти должна будет. А если фрицы будут так близко, неужели какие-то сараи им станут помехой?

Как только прибыли, нас сразу вооружили. Оружие называлось – БСЛ-110. Вот где моща-то! Сказать, что бойцы вокруг приуныли, не сказать вообще ничего. Самое смешное, что даже лопаты нам дали некомплектные, черенков-то нет. Рубите, говорят, сами. А где? Вокруг чистое поле, ни одного дерева на пару километров вокруг, а может и больше. Так что это я посмеялся, когда обозвал БСЛ индексом сто десять. На самом деле «калибр» предстояло сделать самим.

– Чего делать-то, товарищ старшина? – я, на правах командира отделения, задал вопрос старшине.

– Чего, отупели совсем? Не видишь, люди работают? Впрягайтесь! – Как-то это все напоминало другую армию. Почти той же страны, но другую…

– Не кричите, товарищ старшина, где нам черенки-то взять? – мне казалось, что я в своем праве и задаю, в общем-то, весьма своевременный вопрос. Я ошибался, мы же в армии.

– Ты чего такой умный-то? – еще один почитатель моего ума. – Ну-ка, схватил свой лоток и вперед, искать дерево!

– Так далеко это, уйду, так еще и дезертиром посчитают! – серьезно ответил я.