Моя война: Выжить вопреки. Испытания. Чужой

Высунув голову поверх бортов кузова, уставился на целое отделение красноармейцев, ощетинившихся винтовками.

– Эй, славяне, вы чего, сдурели, что ли? – охренел я от увиденного. Сразу в голову полезли нехорошие мысли о том, что эти бойцы пришли нас арестовывать.

– А ну вылазь, гад, сейчас посмотрим, кто из нас одуреет! – рыкнул опять один из воинов. Вроде треугольники у него в петлицах.

– Мужики, вы чего? – вылез Иван. – Мы тут пленных привезли, начальство о нас забыло, что ли?

– Каких пленных? Сюда кроме пленных, что привезла разведка из полка НКВД, больше никто не привозил.

– Вот тебе, бабушка, и пирожки с котятами! – брякнул я.

– Чего?

– А мы, стало быть, вообще сюда по воздуху прилетели! Да я тебе каждую дырку назову на плаще фрицевского генерала."

"– А ты как вообще разговариваешь со старшим по званию, совсем салаги оборзели? А ну вылазь, документы давай! – Самое смешное в этом было то, что документов-то у нас и не было. Энкавэдэшники забрали вместе с документами пленных. Но, слава богу, объясняться с ретивым служакой все же не пришлось.

– В чем дело, старшина? Чего тут столпились, а? Ну-ка прибери своих гавриков! – услышал я знакомый голос того сержанта энкавэдэшника, что ехал со мной в кабине бэтээра.

– Товарищ сержант, что происходит-то? Это что, арест?

– Ты о чем? А, да это у нас комендачи уж больно резвые. На фронт бы их, там быстро научат, как себя вести, – быстренько объяснил мне сержант.

– А-а, тогда понятно. Товарищ сержант, мы тут совсем извелись…

– Вы, ребята, меня извините. Надо было заскочить к вам да разместить на отдых. Начальство приказало срочно к соседям съездить, вот и убежали выполнять. Ну, ребят, наделали вы шуму! В штабе аж охренели от бумаг, что вы с фашистами привезли! Крутите дырочки, наверняка награды будут, командарм у нас мужик толковый, не забудет!

– Да мы уж как-нибудь потом, – стесняясь, сказал я, – вот наградят, тогда и продырявим одежку.

А через пару часов нас заставили помыться. На улице шел мокрый снег, мы вновь все вымокли. Просились в баньку, но времени не было. Кое-как побрились, умылись, поменяли портянки и форму, энкавэдэшники поделились, и предстали пред светлы очи командующего армией и его штаба. От ромбов тут рябило в глазах. Командиры все сплошь намахнувшие сидят, довольные. Начали расспрашивать, что да как. В десятый раз за сутки мы рапортовали о проведенной операции. Ага, это уже назвали операцией фронтового масштаба. Мы чуть ли не задание командарма выполняли, уйдя в самоволку на тот берег Десны. Эх, отцы-командиры, а если бы мы вам Гудериана или фон Бока приволокли…

Доклад был минут на сорок, после чего нас отпустили отдыхать. Все тот же сержант НКВД отвел нас в один из домов на тихой улочке.