Одиночный выстрел

– Ну здесь же не болотистый Филбак, – возразил Арвидас.

– Не нужно думать, будто ты самый умный, Рыжий. Туземцы тоже люди, и котелок у них варит будь здоров. Мы даже представить себе не можем, что они могут выдумать в следующий раз, поэтому передвигаемся по их земле, спрятавшись за двадцатимиллиметровую броню. Так, на всякий случай.

Преодолев реку, колонна начала втягиваться в лес. Дорога здесь была хорошо накатана и постепенно заворачивала вправо, чтобы снова пройти через реку, – Чумаченко запомнил маршрут по карте.

Деревья становились все выше. Это были хвойные великаны, вымахавшие на десятки метров. В их кронах еще оставались шишки, и время от времени, сорванные ветром, они с грохотом ударяли по броне, заставляя пехотинцев вздрагивать и хвататься за автоматы.

Чумаченко снова стал смотреть назад, прежде всего интересуясь «куксдогом». Эта машина имела шестнадцатый номер и пилотировалась каким-то новичком. Его имени бригадир еще не знал, только позывной – Роньжа.

Лучше бы с ним пошли четвертый номер – Фаянс или седьмой – Принцип, тех пилотов Чумаченко видел в деле и мог положиться как на себя самого, однако пока машина под номером шестнадцать двигалась вполне уверенно, значит, пилот был достаточно квалифицирован.

– Как дела, Роньжа? – поинтересовался бригадир, включив внешнюю связь.

– В порядке, Старшой. Проверяю тепловизор.

– Проблемы?

– Нет, тарирую.

– А зачем тарируешь сейчас?

– Да он как будто метки выдает…"

"– Где метки? – насторожился Чумаченко.

– Да как будто в лесу. То одну-две, а то десяток… Глюк, однозначно.

– Однозначно, – повторил Чумаченко и перевел башню на обочину.

Вот присыпанные снегом деревья и редкие кустарники, так и не расставшиеся с покрасневшей листвой. А вот высохшие стволы многолетних трав, высокие, как молодые деревья.

Снова снег, древесные стволы и бородатый мох на нижних ветках. Ничего особенного.

От тревожных дум бригадира отвлек голос из внешнего эфира:

– Куда пиндучим, пехтяры? Вижу вас, жуки навозные!

– Тед, это ты, что ли? – спросил Чумаченко, узнав голос пилота.

– Я, блошарики, Тедди Лансберг! Видели бы вы, какого я сейчас мяса нарубил! – кричал в микрофон возбужденный Тед. – Восемь заходов! Весь боезапас ухандокал и одна пушка перегрелась до отказа! Мечта, а не работа!

– Мы рады за тебя, приятель, – сказал Чумаченко и посмотрел на притихших пехотинцев, которые тоже слышали крики Теда.

– Я скоро вернусь, а пока – вот вам подарочек! – прокричал Тед и засмеялся как сумасшедший.

Прошло несколько секунд, и метрах в сорока, справа от дороги, в лес ухнула пятидесятикилограммовая бомба.

Несколько вырванных с корнями деревьев взлетели в воздух, а по броне машин застучали комья земли и зашелестела осыпающаяся хвоя.