Одиночный выстрел

Следом за своими солдатами Чумаченко вошел в дом и сразу услышал крики молодой женщины, которую щупали двое пехотинцев.

– Так, что мы здесь видим? – спросил Чумаченко, проходя в большую комнату с неким подобием камина. Бледный хозяин дома, мужчина лет сорока, стоял под прицелом нескольких стволов, боясь двинуться с места.

– Боишься? – спросил его Чумаченко и сам же ответил: – Знаю, что боишься…

– Босс, тут наверху кто-то есть! – позвал бригадира один из солдат.

– Иду! – отозвался тот и, снова услышав крик женщины, бросил раздраженно: – Оставьте ее в покое! Она на все тридцать пять тянет!

Мучившие женщину солдаты нехотя отпустили ее. Если Чумаченко сказал «хватит» – значит, хватит, услуги стоматолога на станциях были весьма недешевы.

Поднявшись на чердак, бригадир увидел своего солдата, который стоял перед старухой, закрывавшей собой вход в комнату.

– Неспроста шипит старушка, – сказал Чумаченко. – Убери ее.

Солдат отшвырнул упрямую старуху и распахнул дверь. Чумаченко шагнул внутрь и под подоконником единственного окна увидел трех детей от четырех до семи лет. Широко открытыми от страха глазами они таращились на неведомых чудовищ с закрытыми стеклом лицами.

– Так, промашка, – сказал бригадир и осмотрелся, чтобы удостовериться – спрятаться здесь было негде. – У тебя шоколадка осталась?

– Половинка, босс…

– Давай сюда.

Солдат расстегнул поясной бокс для сухого пайка и достал половинку большой шоколадки.

Бригадир взял ее, разломил на три части и протянул детям.

– Налетай, братва, подешевело!

Но дети лишь попятились дальше в угол.

– Эх, вы, варвары! – сказал Чумаченко, распрямляясь. – Мы ж представители цивилизации, понимаете? Это у вас сортир на улице, а мы-то в полном порядке…

Он ссыпал шоколад на подоконник и вышел. Солдат последовал за ним.

В большой комнате ничего не изменилось – мужчина стоял под прицелом, женщина всхлипывала у стены, пытаясь прикрыться изорванной солдатами одеждой.

– Переходим в следующий дом! – объявил Чумаченко и направился к выходу.

– Босс, а давай ее с собой возьмем! – попросил один из солдат, забегая бригадиру наперед.

– Зачем, она же старая?

– Босс, для меня… – Солдат перешел на свистящий шепот. – Босс, очень хочу ее, ну просто жуть как хочу…

Сквозь бронестекло были видны его горящие глаза и крупные капли пота на лбу.

– Правила ты знаешь, Хмелевский, если в броневике останется место, можешь взять ее с собой.

– Спасибо, босс!

– На здоровье, придурок…

38

В отсутствие бригадира на улице вовсю шла потеха. Солдаты подбрасывали кур в воздух и палили в них из автоматов, не замечая появления начальника.

– Опять ты за свое, Пергинас, – произнес бригадир и с ходу ударил хулигана тяжелым кулаком.