Одиночный выстрел

– Внимание, сообщение для командира эскадры Лоренца! Группа бригадира Чумаченко попала в засаду и спешно отходит к лагерю, требуется поддержка с воздуха! – сообщил по громкой связи диспетчер. – Сэр, вы ответите?

– А что тут отвечать? – крикнул в ответ Лоренц. Ему не понравилось, что его отвлекли от размышлений о «высоких материях», от мечтаний о спокойной обеспеченной старости под крышей «рихтовочной фирмы». – Кто там у нас в воздухе?

– Тедди Лансберг и Эдвард Блосс, сэр!

– Пусть прикроют отход Чумаченко.

– Слушаюсь, сэр! Сейчас же передам…

Диспетчер отключился, и стало тихо. Девушки за решеткой сбились в кучку, испугавшись шума громкой связи.

– Ну вот, у них теперь аппетит может пропасть, – сказал Лоренц и вышел в коридор. Диспетчер с его криками оказался совсем некстати, мог обойтись и без него, направив «маскоты» самостоятельно.

«Боятся проявить личную инициативу, трусы», – подумал Лоренц, забыв, что сам же эту инициативу и придавил, требуя, чтобы ему докладывали о каждой мелочи.

На четвертом участке главной галереи двое механиков занимались ремонтом воздушной магистрали. На втором в своей будке громко пел электрик. Лоренц хотел сделать ему замечание, но, заглянув в приоткрытую дверь, обнаружил, что электрик занимается переборкой расцепителей, – значит, человек при деле и ругать его не за что.

Командир эскадры вышел на трап и с удовольствием вдохнул чистый холодный воздух, в котором уже вились снежинки, обещая к вечеру сильный снегопад.

У костра возле кухни возбужденно гомонили солдаты двух вернувшихся с выезда групп. Они ели поджаренный на огне хлеб с сардинами и запивали все пивом. Полдюжины механиков вытягивали из кормового отсека «Ленокса» старый генератор. Они тащили его на грузовой платформе, однако она у них накренилась, и теперь механики спорили, размахивали руками, а дело не двигалось. Лоренц хотел пойти и разобраться, но махнул рукой. В конце концов, у них есть капитан Гуклот.

«Что-то его не видно, не иначе снова таращится на эту газель…» – подумал Лоренц. День ото дня его заместитель все более попадал под власть магнетического влияния юной пленницы. Лоренц не исключал, что в конце концов ему придется пристрелить Гуклота.

– Что делать, такая у нас работа… – словно в оправдание заместителя вслух произнес Лоренц. Случаи, когда кто-то из команды влюблялся в товар, бывали и раньше. Иногда для выхода из положения достаточно было дать заболевшему объект его вожделения на пару суток – и влюбленность проходила, однако с товаром категории «элит» такое обращение было неприемлемо. Элитный товар держали в отдельных каютах, стеля им перины и вскармливая нектаром.

Был случай, когда один бригадир так влюбился в пленницу, что решил даровать возлюбленной свободу.