Выстрел на Большой Морской

Лыков даже обрадовался:

— Даю!

И повернулся к своим «ассистентам»:

— Ребята! Вы тогда можете уезжать; барантач всё покажет. Садитесь и дуйте обратно в Москву."

"Тоська-Шарап покосился на стоящего неподалёку узбека и прошептал:

— Лексей Николаич! Ты понимаешь, что делаешь?

— Очень понимаю, Антон, поэтому и говорю: берите ноги в руки! Срочно! Тут всё хуже, чем я думал.

Кулачный боец пристально смотрел на сыщика и раздумывал. Потом сказал:

— Поехали все трое.

— Я не могу.

— Нешто тебе деньги дороже жизни?

— Нельзя давать себя обворовывать, понимаешь? Раз спустил, другой — и тогда все начнут об тебя ноги вытирать.

— Значит, остаёшься?

— Остаюсь. А ты забирай Фёдора и дуйте, что есть мочи. Извини, что тебя втянул; не думал я, что они сговорятся.

Федя-Заломай стоял и слушал, явно не понимая происходящего. Но когда Алексей, прощаясь, протянул ему руку, он отвёл её.

— Я тута останусь, господин Лыков. Буду вас тута ждать, как вы велели.

— А теперь я велю уезжать! — рявкнул на парня рассерженный сыщик. Чуть не силой усадил упрямца в сани, кивнул Тоське, и извозчик быстро скрылся из виду.

— Ну, — сказал Алексей, оборотясь к барантачу, — теперь решим с тобой. Вот тебе «синенькая».

И протянул купюру. Юсуф принял её и стал засовывать под халат. В эту секунду Лыков сильно ударил бандита в переносицу, подхватил рухнувшее тело, швырнул внутрь пещеры и шагнул следом. Прислушался — тихо. Высунулся наружу — никого.

Через несколько минут барантач очнулся и застонал. Из сломанного носа на халат лилась ярко-алая кровь. С волчьей ненавистью узбек поглядел на сыщика и прохрипел:

— Кепе-оглы![123] Чтобы ты сдох, собака!

— Сколько их там?

— Всё одно тебе конец!

Алексей вынул револьвер, снял его с полувзвода и приставил пленнику ко лбу:

— К аллаху захотел? Это можно. Сколько их там?

— Двое.

— Кто?

— Твои.

— А ваши?

— Наших нету.

— В каком они проходе: в правом или в левом?

— В правом, — ответил азиат, и веко его едва заметно дёрнулось. Понятно…

— Ну вот и поговорили, — удовлетворённо кивнул Лыков. Убрал за спину револьвер — и мгновенно нанёс барантачу удар кулаком в висок. Обыскал бездыханное тело, забрал свою купюру; найденный при бандите нож забросил далеко в снег. Ну, пора… Он зажёг один из факелов, второй взял в ту же руку фитилём вниз. Отстранил огонь подальше от себя — и шагнул в пещеру.

Уже через несколько шагов галерея сделала крутой поворот, и дневной свет позади исчез. Лыкова окружила плотная, казалось, даже вязкая темнота. Факел позволял видеть впереди себя не более, чем на пару саженей. Наконец Алексей успокоился, его охватила привычная решительность. Вы хотели боя, сволочи, думал он сердито — будет вам бой! Я ещё выволоку вас на свет Божий.