Выстрел мимо цели

– У тебя? Награда для меня?

– Конечно, – говорит Богдан. – Я чувствую вину.

Богдан лезет в сумку на заднем сиденье машины и вытаскивает оттуда статуэтку Анахиты, богини любви и сражений.

– Донна, я очень тобой доволен.

– Богдан! – восклицает Донна.

– Я хотел сделать гравировку, но ты, кажется, этого не одобряешь.

Донна не может поверить своим глазам.

– Богдан, но она стоит две тысячи фунтов! Мы могли бы прожить на эти деньги две недели в Греции.

– Калдеш продал ее мне за один фунт и пожелал тебе успешно увернуться от всех кирпичей.

Донна смотрит на статуэтку – свою награду, потом снова на Богдана.

– А почему он продал ее за один фунт?

– Ну, – отвечает Богдан, открывая дверь машины, – он спросил, люблю ли я тебя. И я ответил «да».

Предложил это Рон. Пусть и по собственным причинам, однако теперь они все стоят здесь. Тут жуткий холод, как и ожидалось, но он уверен, что был прав. Они забрались на самую вершину утеса Шекспира, и Ла-Манш раскинулся перед ними в бесконечность. Штормовые волны бьются о подножие утеса в сотнях футов внизу. Шум доносится до них как приглушенный спор из квартиры на первом этаже.

Бетани погибла не здесь – теперь они знают это точно, но, чтобы ее помянуть, лучшего места не найти.

Эндрю Эвертон ушел в глубокую молчанку. Что в общем-то совсем не удивительно. Так что они до сих пор до конца не знают, что на самом деле случилось той ночью. Куда поехала Бетани? Где Эндрю Эвертон ее убил? Кем были те две фигуры в машине Бетани, когда она подъезжала к этому самому утесу? А еще никто так и не разгадал тайны Роберта Брауна, д. т. н. Ибрагим довел себя до исступления анаграммами.

Однако были получены ответы на другие вопросы. Один из охранников тюрьмы признался, что Эндрю Эвертон навещал Хизер Гарбатт в ночь ее смерти. Сам Эвертон это категорически отрицает – ну еще бы он не отрицал!

Вдобавок Джек Мейсон… Рон вспомнил тот последний вечер, который они провели втроем. Вспомнил о чувстве вины, о котором говорил Джек.

Каждый держит по одной розе, чтобы бросить их в море. Элизабет и Джойс, Ибрагим, Майк и Полин. Даже Виктор пришел отдать дань уважения. Они спрашивали и Хенрика, но тот сказал: «Не понимаю, зачем я буду бросать розу в море? Я ее не знал». В общем-то он, наверное, прав. Не всем интересно вступать в нашу банду, верно?

Одна за другой розы летят с утеса. Цветок Джойс ветер сдувает обратно ей в лицо, и она вынуждена кинуть еще раз. На небе ни облачка, так что, если бы Бетани захотела сегодня посмотреть вниз, она бы увидела всех в сборе. Рон не особенно религиозен, но его сердце достаточно велико, чтобы в нем жили и подобные чувства.