Выстрел, который снес крышу

Взревев, как раненый зверь, тот руками обхватил голову, будто пытаясь нащупать в ней дырку.

– Я тоже не хотел тебя убивать. А теперь захотел, – сказал Павел.

Но Зубр оглох от выстрела и ничего не слышал. Глаза дикие, рот искривлен, на губах пена. Он уже не орал, но воздух с хрипом выходил из легких.

– И я тебя убью! – крикнул ему на ухо Торопов.

И приставил ствол к его затылку.

– Говорят, из «ТТ» нельзя стрелять в упор, ствол запирается. Давай проверим, так это или врут!

– Не надо! – в страхе пробормотал Зубр.

– Если через минуту твой «Ниссан» не появится, я пробую.

– Не появится, потому что за нами никто не следит, ты это хотел сказать?

– Да. Но я точно не знаю, может, и следят за нами.

– Кто? Эльвира?.. Спасти тебя сейчас может только правда. Сам подумай, какой смысл мне тебя убивать? Мне Дарью надо найти, а грех на душу брать я не хочу. Но если ты доведешь меня до крайности, я за себя не ручаюсь… Ты меня понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Зубр.

Страх уже слегка разжал свою мертвую хватку, но Зубра начало трясти как в лихорадке: сказывался стресс.

– Кто за нами может следить?

– Главный врач психиатрической больницы.

– Какие у тебя с ней дела?

– Бизнес. Только бизнес.

– Нормальный бизнес. Легальный… Она мне «Седьмую эру» отдала и «Золотую щуку». Ты прав, нет никакого Калмыка.

– Да, – немного подумав, ответил Зубр.

– А я почему-то не очень.

И снова Павел выстрелил у Зубра над головой. На этот раз так близко, что тому пришлось слюнявить пальцы, чтобы смочить обожженную макушку. Но на этот раз он уже не завывал сиреной.

– Ты сказал, что Калмыка нет, – проговорил Павел. – А кто есть? Эльвира и еще кто?

– Антон, – икнув, сообщил Зубр. – Они вместе. Дела у них общие, но Антон сверху. Это была его идея с казино…

– Разве «Варьете» и «Птица счастья» Горухану принадлежали?

– Нет, этими клубами кадр один владел. А потом его не стало.

– Что за кадр? Как фамилия?

– Корчин. Корчин его фамилия.

– Значит, все-таки был Корчин.

– И жена его с Горуханом путалась?

– Ленка, что ли? Сука! Сначала со мной путалась, потом с Горуханом. Я ему говорю, не надо Ленку трогать, моя баба, а он говорит, что не моя. Вот женишься на ней, тогда, говорит, пальцем не трону. А пока у нее муж есть, она, значит, общая.

– Да, но мужа потом не стало.

– Ну, не стало. Разбился он.

– Кто помог ему разбиться?

– Да нет, никто. Сам по себе.

– А если хорошо подумать?

– Не знаю, может быть, Эльвира.

– Ну как же! У Игорька бизнес, свой железобетонный завод, стройдворы по всей области, он еще и дорожным строительством занимается, в Москве подряды, такие железобетонные, как завод. Он дороги сначала строил, а потом их латал, деньги на этом хорошие поднимал.