Драгоценный выстрел

 — Ты где прохлаждался? Меня, между прочим, чуть не убили. Для чего я, спрашивается, матерого спецназовца себе в охранники взял?

— Меня самого чуть не убили, — в тон ему ответил Коршун. — Понадеялся на опера одного, думал, защитит, а он, гад, под снайперскую винтовку подвел и на произвол судьбы бросил.

— Попали мы с тобой, — усмехнулся Лев.

— Не то слово. Что это там за наручники валяются? Смотри-ка, и ключик здесь. Прямо весь сервис на дому.

Коршун поднял с пола наручники и, вновь сковывая руки лежавшему без сознания Сотникову, слегка похлопал его по щеке:

— Эй, малыш! Пора просыпаться!

Сотников открыл мутные глаза и уставился в лицо Константина, тщетно пытаясь понять, кто это такой.

В это время с пола поднялся окончательно пришедший в себя Гуров, и, увидев его, Игорь весь затрясся от злобы.

— А, так это, значит, друг твой, — проговорил он, вновь переведя взгляд на Коршуна. — Тот самый, что в машине сидел? Зря я не нажал на курок.

— Ну этот как сказать, — слегка улыбнувшись, заметил Коршун. — Я лично с такой точкой зрения не согласен.

— Да и я тоже, — поддержал его Лев. — Что ж, преступник пойман, самое время вызывать опергруппу. — И, улыбнувшись, добавил: — И зачем только Орлов понапрасну людей беспокоил?

Доставив Сотникова в СИЗО, Гуров, несмотря на неважное самочувствие, решил сразу провести допрос. Но то ли досадуя на неудачу, то ли по каким-то другим причинам говорить бывший телохранитель упорно не желал.

— Я отказываюсь свидетельствовать против себя, — на каждый вопрос отделывался он стандартной фразой. — Имею право.

Поломав и без того болевшую голову над тем, как разговорить упорствующего «клиента», Гуров вдруг подумал о шантаже. В данном случае такой способ был вполне оправдан, ведь Сотников и сам не брезговал подобными методами. Исподтишка организовать убийство старого друга, вместе с которым приходилось рисковать жизнью, — чтобы совершить подобный поступок, нужно иметь совершенно определенный склад характера.

— Послушай, Игорек, — сказал он. — Со мной ты говорить не хочешь, я понял. Но, может быть, не откажешься поговорить со своей невестой? Ведь в конечном итоге именно из-за нее ты пустился во все тяжкие. Нечаянно и, я уверен, непреднамеренно убив ее отца, ты после этого совершенно сознательно убил своего друга и покушался на убийство полицейского. И все это — только ради того, чтобы она не узнала правду. Большие жертвы. Надеюсь, дело того стоило. Думаю, она тоже оценит. Как смотришь на то, чтобы пригласить ее сюда и поговорить об этом? Объяснить, как преданно любит ее избранник и как боится потерять. Вызвать ее нетрудно. Как только узнает, что любимый попал в беду, бегом прибежит.

— Ну, ты и гад, полковник! — Глаза Сотникова искрились от ненависти.

— Я? Извини.