Драгоценный выстрел

Однако совсем скоро Лев на опыте смог убедиться, что совсем не напрасно Яковлев посылал своих телохранителей на «курсы повышения квалификации». Обучение на спецназовском полигоне явно пошло впрок.

— Вставай! — сказал он, закончив свои манипуляции.

— Как я встану? Руки связаны, даже опереться не на что. Сам я не смогу. Помочь нужно.

— Правда? Да ты же мой маленький! Как ты в охрану-то умудрился устроиться, несамостоятельный такой.

Все дальнейшее произошло с молниеносной быстротой и явилось для Гурова полнейшей неожиданностью.

Он подошел к лежавшему на полу Сотникову и приподнял его за плечо, помогая встать. Из положения лежа тот переместился на колени и в этот момент корпусом со всей силы толкнул Гурова. Тот, не ожидавший ничего такого, выронил пистолет, а Сотников, позабывший свою немощь и резво вскочивший на ноги, пнул его, придав дополнительный импульс, и табельное оружие с грохотом полетело вниз по ступеням полуразрушенных лестниц.

Но Сотников не стал следить за этим полетом. Не делая пауз между атаками, он нагнул голову и бросился на Гурова, будто собирался его забодать. Его не остановило даже то, что в своем движении он налетел на железный кулак полковника, уже занявшего оборону.

Сила инерции была на стороне Сотникова, и, ткнувшись головой в корпус Гурова, он, казалось, только усилил напор и давил с такой мощью, что Лев все же потерял равновесие. В тесном пространстве негде было развернуться драке, и это обстоятельство стало для него роковым. Прежде чем упасть на пол, он стукнулся затылком о стену и потерял сознание.

А когда очнулся, руки Сотникова были уже свободны. Стоя над лежавшим на полу полковником и уперев дуло винтовки ему в горло, он с усмешкой проговорил:

— Доброе утро, страна! История повторяется. Похоже, скоро на свалке обнаружат еще одни труп с пулей в шее. Или предпочитаешь остаться здесь? Говори, последнее желание — дело святое.

Но говорить Гурову было сейчас непросто. Голова трещала, перед глазами плыли фиолетовые круги, ствол, давивший на шею, не давал нормально дышать.

— Что молчишь? — продолжал издеваться Сотников. — Похоже, это только в других стрелять прикольно. Самому-то получать пулю ой как несладко.

И в этот момент возле оконного проема упал камешек. Сотников удивленно перевел взгляд, будто желая узнать, кто это такой ловкий, что смог добросить до третьего этажа, и тут же получил ошеломляющий удар по затылку.

Коршун, сцепив руки в замок, приложил его со всего размаха, и, выпустив из рук винтовку, Сотников рухнул на пол."

"— Не надо стрелять, малыш, — провожая взглядом его падение, проговорил Коршун. — Стрелять нехорошо. Ты в порядке? — обратился он к Гурову.

— Более-менее, — прошептал тот, садясь и потирая горло.