Выше только любовь

 – «На День святого Валентина моим подарком стал Джулиан».

– Неплохой подарок, – похвалил Маршалл. – Это вещица викторианской эпохи. Не просто копия, она действительно из тех времен, когда костлявая старая задница королевы Ви еще сидела на троне. Стоит, вероятно, тысяч шесть, не меньше.

– Что? Нет! – Натали посмотрела на кулон. – Я знаю, что он старый, антикварный, но точно не…

– Тогда да, – возразил Маршалл. – Ты что, не смотришь «Дорожное шоу про антиквариат»[23]? У твоего мужчины хороший вкус. И много денег. – Он вздохнул. – Так нечестно.

«У моего мужчины», – повторила Натали, и по коже снова разлилось тепло.

– Да, он прекрасен. Возможно, вы порадуетесь, хотя скорее будете шокированы, но я беру отгулы на эти выходные. И проведу их с ним.

Либерти ухмыльнулась.

– Перевод: в эти выходные вы будете заниматься сексом, пока не выбьетесь из сил.

– Теперь она специально мучает нас, – надул губы Маршалл. – Поэтому ты не сможешь осчастливить нас своим присутствием в четверг вечером?

– Да, – ответила Натали. – Я и сегодня взяла выходной. Не хотела пропустить выступление Либ и… есть еще кое-что. Мне нужно рассказать вам кое-что, прежде чем меня разорвет. Вы не поверите… у меня мурашки от одной только мысли, это просто потрясающе.

– Это про его страшный большой секрет?

– Да, – расплылась в улыбке Натали. – Но вы оба должны поклясться, что никому не расскажете. Обещайте."

"Друзья обменялись полными сомнения взглядами, но Натали была слишком возбуждена, чтобы испытывать раздражение. «Какие же у них будут лица…»

– Ладно, клянемся, – произнес Маршалл.

Либерти кивнула.

– Ну?

Натали сделала глубокий вдох.

– Джулиан писатель. Его произведения не раз публиковали. Его уважают и обожают. И я его уже читала.

Маршалл махнул рукой.

– Подруга, нам это ни о чем не говорит. Ты читаешь все подряд. Я не удивлюсь, если…

– Он – Рафаэль Мелендес Мендон.

Друзья уставились на нее, не шевелясь, а потом почти одновременно разразились смехом.

– Ну, дорогая, ты нас и уморила, – выдохнул Маршалл.

Натали почувствовала, как кровь отлила от лица, забрав с собой весь ее восторг и радость. Щеки у нее опять покраснели, когда ребята перестали смеяться и переглянулись.

Либерти посмотрела на подругу, прищурившись.

– Постой-постой. Нат… ты же не серьезно, то есть, это он тебе так сказал?

– Конечно, – подтвердила Натали. – Кто еще?..

– А потом ты с ним переспала, – продолжила Либерти. – Он заявил, что является твоим любимым автором… и… и… ты с ним переспала.

Друзья снова обменялись взглядами, а Натали уже ничего не видела из-за пелены унижения и ярости, застивших ей глаза.

– Все не так. Я видела книги… он сказал мне… он…

«А ведь Джулиан предупреждал, что так и случится», – мелькнуло в голове.