Выше только любовь

Обещание, которое я дал матери, должно было помешать мне стать бесшабашным и заносчивым из-за высоких доходов. Но я уже не тот восемнадцатилетний парень, которого она стремилась защитить. Наверное, нужно отпустить это и двигаться дальше. И все равно мне не нравятся последствия, которые повлечет за собой огласка. Пресса и вопросы…

– Вопросы о тебе или о книгах?

– И то, и другое.

– Ты не хочешь говорить о книгах? – нахмурилась Натали.

Джулиан сел рядом с ней на кровать и взял за руку.

– С тобой – да. Ты можешь задавать миллион вопросов, и я никогда от них не устану. Но с совершенно незнакомыми людьми? – Он скривился. – И по большому счету это же не вызовет большой суматохи, не так ли?

Натали решила, что Джулиан преуменьшает значимость такого события – как минимум литературный мир сойдет с ума, – но никак не прокомментировала его фразу.

– И Дэвид этому не обрадуется, – добавил Джулиан. – По крайней мере сначала.

– Дэвид? А! Твой помощник. А ему какая разница?

– Он защищает меня. И, вероятно, боится погрязнуть в хаосе, если я раскрою свое имя. Он немного… нервный, но хороший парень. Ты скоро с ним познакомишься.

Натали обняла Джулиана за шею, приходя в восторг от того, что можно касаться его, когда захочется.

– Ты не обязан решать прямо сейчас. И какое бы решение ты не принял, я все равно его поддержу. – Парень улыбнулся и начал целовать ее, но она отстранилась. – Только можно мне рассказать друзьям? Иначе я взорвусь.

– А им можно доверять, они не проболтаются?

– Нет, они оба такие фантазеры, что никто им не поверит.

– Меня больше волнует, что они не поверят тебе. Я бы на твоем месте проявил осторожность, но если ты им доверяешь, то рассказывай. – Джулиан нежно поцеловал ее над ухом. – Теперь, когда у меня есть ты, мне в принципе все равно. Ты – единственная удача, которая мне нужна. А все остальное пусть горит синим пламенем, не важно.

Натали прижалась к нему, купаясь в теплом сиянии его любви. Его любви к ней. «Как это случилось?» Она посмотрела на Джулиана, на его голубые глаза, в которых светились ум и наблюдательность творца. Ее любимого творца, поэта, которого она так ждала. И девушка понимала: даже если он не напишет больше ни слова, она все равно будет счастлива, пока Джулиан принадлежит ей.

Парень нежно вытер слезу, скатившуюся из уголка ее глаза.

– Что такое?

– Ничего, – отозвалась она. – Просто… счастлива.

– И я. И это, любовь моя, величайшее преуменьшение века.

* * *Во время завтрака Джулиан отвечал на ее вопросы и пообещал ответить еще на тысячу ожидающих своего часа. Когда они закончили, он обнял Натали и прижал к себе.

– Я хочу, чтобы ты провела выходные со мной, – сказал он. – До понедельника.

– Эти выходные? – Натали прикусила губу. – Мне нужно работать. Уже четверг.