Выше только любовь

Мне сложно представить, что из-за меня поднимется шумиха, так что даже не пытайся ее создавать.

– Конечно нет, – пообещал Лен.

«Конечно нет, – фыркнул про себя Дэвид. – Только не Лен Гордон… человек, который уговаривает Джулиана раскрыть свой секрет при любой подвернувшейся возможности. Только не мистер Осмотрительность».

– И пока ничего не делаем, – добавил Джулиан. – Наш договор в силе, но книга еще не закончена. Я даже не начал переносить ее в компьютер. Когда закончу, мы возьмемся за дело.

– Ты босс, – отозвался Лен, но Дэвид слышал его улыбку от уха до уха. Должно быть, Джулиан это тоже услышал.

– Никакого безумия, Лен, я серьезно.

– Как скажешь, Джулиан.

– Я не кинозвезда. – Джулиан аккуратно свернул омлет пополам и выложил на тарелку.

– В литературном мире ты именно она.

– Тони Моррисон звезда, – возразил Джулиан. – Габриэль Гарсиа Маркес был звездой. Dios tenga en su Gloria[37]. – Он перекрестился. – Стивен Кинг, Джоан Роулинг…

– Ладно-ладно. От твоей скромности у меня болит голова, – рассмеялся Лен. – Так сколько времени тебе нужно на книгу? Месяц? Два?

– Точно не знаю, – ответил Джулиан. – Наверное, через месяц я смогу тебе что-то прислать.

Вздох Лена прозвучал словно шипение.

– Ты мучаешь меня, Джулиан. Серьезно.

– Кричи об этом на яхте, которую тебе принесла «Коронация».

Они оба рассмеялись. Дэвид чувствовал себя так, словно это происходило за его счет. Они попрощались, и Джулиан сел есть омлет и читать газету. Ту самую, которую Дэвид заботливо оставил у него на столе утром. Потому что ему было не все равно.

Как актер, делающий второй дубль, он вернулся по коридору к кабинету, громко открыл и закрыл дверь и вошел в гостиную.

– Доброе утро, – просиял Джулиан, но улыбка погасла, когда Дэвид подошел к нему. – Ты в порядке? Лицо какое-то серое.

– Все нормально, – пробормотал Дэвид. – Или, может, нет, – продолжил он, размышляя о том, что предстояло провернуть. – Вероятно, мне стоит поехать домой, чтобы и тебя не заразить.

– Езжай домой и поправляйся. Не переживай за меня, – проговорил Джулиан. Он никогда не боялся болезней. И никогда не болел. Ни единого раза. Кровь Дэвида вскипела из-за такой несправедливости.

– Вот документы на пожертвования, которые ты просил, – глухо произнес он, протягивая бумаги. – Я нашел записи за последние три месяца, но могу поискать и другие, если желаешь на них взглянуть.

На лице Джулиана мелькнула боль. Он едва взглянул на бумаги и тем более не стал их брать.

– Иди домой, Дэвид. Отдохни. Если тебе что-то понадобится, пожалуйста, позвони.

«Сегодня утром ты великодушный, да?» – мысленно хмыкнул Дэвид. Джулиан мог это себе позволить.