Выше только любовь

Причина в смутном беспокойстве, которое он испытывал, когда дело касалось друга. Молодой человек пытался вспомнить, как давно догадался, что их отношения с Дэвидом изменились. Уже год? Его внимание так поглотила Натали, что сложно точно сказать. Однако и девушке он не врал. Дэвид в течение шести лет оставался его настоящим другом. Сама мысль о том, что он способен предать, казалась невозможной. Преданность Дэвида всегда представлялась ему… непоколебимой.

Джулиан вздохнул. Не важно. Он едва не испортил отношения с обоими. Дэвид простит его, а вот Натали? Боль на ее лице, когда он сказал ей уйти, была подобна удару в живот.

Как у него язык повернулся сказать девушке такое?

Молодой человек направился к столу в библиотеке, достал ручку и бумагу и начал писать, надеясь, что необъяснимая тайна откроется ему, пока он пытается объяснить все Натали. Однако вскоре Джулиан обнаружил, что слова убегают от неприятных вещей и текут к его преданности этой девушке, в которой не было тайны, только любовь.

Едва дописав письмо, Джулиан тут же отправил его и начал ждать, ощущая, что жизнь встала на паузу в ожидании ответа.

«Да будет так, – решил он. – Ничего другого я и не заслужил».

Глава 27

Поссорившись с Джулианом, Натали остро ощутила отсутствие подруги. Маршалл погряз в хаосе налогового сезона и не появится, скорее всего, еще пару недель. Ей хотелось позвонить Либерти и поделиться с ней случившимся. Девушка подозревала, что совместное обсуждение мужского упрямства смягчит боль от их ссоры. Более того, она скучала по подруге, хотела услышать ее голос, свернуться калачиком на диване, выпить дешевого вина и посмотреть один из фильмов о кунг-фу, которые так любила Либерти.

Впрочем, нечестно звонить подруге по личным эгоистичным причинам. Поэтому Натали ничего не рассказала, никому не позвонила и отправилась на учебу и на работу, чувствуя себя так, будто у нее на шее висит камень.

А потом она получила письмо от Джулиана."

"Его принесли в кафе, и Натали показалось, что это вполне уместный жест. Две страницы хорошей бумаги были исписаны ручкой, которую она ему подарила. В этом она не сомневалась. Девушка тут же узнала искреннюю, элегантную прозу Рафаэля Мелендеса Мендона и поразилась, что стала объектом подобного творчества. Признание в любви он растянул на две страницы. Слова несли в себе больший смысл, нежели обыкновенное сочетание букв: они оставляли отпечатки и образы в ее голове и вкладывали эмоции в сердце. Те самые, которые Джулиан хотел, чтобы она ощутила и поняла. Она чувствовала, как они наполняют ее. Натали поглощала слова сердцем, и они разжигали в нем огонь.

В конце значилось:

«Прости меня, любовь моя, чтобы я снова мог дышать.

Твой Джулиан»

Смена тянулась невыносимо медленно.