Выше только любовь

 – Это потому, что он – гей?

Натали отшатнулась.

– Что? Как ты можешь?.. Мой лучший друг… я даже не стану отвечать на такое.

– Тогда в чем дело? Тебе он не понравился с самого начала. Почему?

– Я не… не знаю почему. Что-то в нем…

– Он вызывает у тебя неприязнь?

– Да.

– Прости, этого недостаточно, – покачал головой Джулиан.

– Недостаточно, – повторила Натали. – Нет, наверное, он должен ограбить тебя под дулом пистолета, чтобы ты понял: он ворует у тебя деньги. Возможно, этого тебе будет достаточно.

Натали видела, как в нем закипает гнев, словно молодой человек стал вдруг прозрачным: красный поток, обжигающий и изливающий кислоту на его язык в разговоре с ней.

– Вижу, что совершил ужасную ошибку, попросив твоей помощи. Больше я ее не совершу.

– Не смей даже пытаться свалить все на меня, словно я…

– За все годы нашего знакомства, – прервал ее Джулиан, – Дэвид сказал и сделал много такого, что я ценю, за что благодарен, и почему я рад называть его другом. То, что ты об этом ничего не знала, не делает эти слова менее правдивыми.

– Тогда почему, Джулиан, ты не спросил сначала его?

Долгое мгновение он ничего не говорил. Натали сложила руки на груди в горьком триумфе, но, вместо того чтобы честно признаться, он заявил:

– Ты права, стоило. Не нужно было доверять твоему предвзятому мнению.

Натали неверяще уставилась на него.

– Это безумие. – Она вылетела из комнаты, и Джулиан последовал за ней.

– Да, безумие оставаться преданным другу…

– Преданным? – Она схватила сумку и свитер. – Скорее слепым и легковерным.

На долю секунды ей показалось, что парень потеряет контроль и нрав, о котором упоминал Дэвид, прорвется наружу. Глаза Джулиана широко распахнулись, а на шее запульсировала вена. Но, вместо того чтобы взорваться, он заговорил напряженным презрительным тоном, от которого стыла кровь.

– Кажется, тебе пора.

На глаза наворачивались слезы, но Натали сдержала их.

– Я и так уже уходила, – произнесла она, захлопывая за собой дверь.

* * *Джулиан смотрел, как девушка уходит, и уже через секунду после того, как она закрыла дверь, ему захотелось окликнуть ее, взмолить о прощении. Раскаленное пламя гнева пронеслось сквозь него и погасло, как только Натали ушла, оставив его в холодных объятиях стыда. Мужчина тяжело опустился на диван, спрятав лицо в руках.

– Cogerme[32].

Джулиан покосился на телефон, но дрогнул при мысли о том, что услышит ее голос, полный боли и ненависти, понимая, что сам является причиной их появления. А ведь Натали может и вообще не ответить. Парня охватил страх, что он уничтожил все между ними, поговорив с ней таким тоном.

Потому что она была права. Джулиан даже себе не мог объяснить, почему сначала не спросил самого Дэвида.