Выпускной. В плену боли (СИ)

Дергаюсь порой, словно пытаясь убрать чужеродной из себя орган. Пытаюсь вернусь свое привычное положение, которые кажется никогда не станет прежним. Ощущение такое, что меня просто порвали на части, а обратно я собраться уже не смогу.

— Демьян, ты скоро там?

— Сейчас, сейчас, малыш, почти кончил… Ты такая сладкая, не представляешь себе.

— Представлю, как только ты вытащишь из меня свою, — хочу сказать ногу, потому что впечатление именно такое, но Демьян успевает закрыть мне рот и прошипеть в ухо:

— Не подавай идей, ладно? Судя по списку наш извращенец не сильно шарит по деркнету и тусит на порнохабе, пусть там и остается. Нам будет гораздо проще…

Тело тут же пробирает мороз, и я киваю.

— Большую палку, — говорю гораздо тише, чем могла бы.

Удовольствие, что, хотя бы сквозило внутри пресекается мыслями, что мы не одни, что мы под наблюдением, который может делать с нами что угодно… Я просто терплю, пока Демьян закончит, выйдет из меня и отвалится на кровать.

Я встаю с кровати, чтобы в очередной раз дойти до душевой, когда снова раздается стук.

Он буквально поражает раком нервные клетки. Я резко оборачиваюсь, сам Демьян открывает глаза и садиться на кровать…

— Может он записку прислал? — в надежде спрашиваю, потому что заниматься сексом снова я не настроена, я просто не хочу.

Демьян встает, идет к коморке, но к сожалению, ничего не находит.

— Почему так быстро? — спрашиваю глухо, когда Демьян подходит ко мне максимально близко, обнимает крепко, сильно, целует в висок.

Но я не хочу… Не после такого… Мне нужен перерыв. Мне нужно прийти в себя.

— Потому что ему становится скучно…

Клеймо бандита n7D5lNFq

Глава 35. Демьян Одинцов

От этого звука скоро глаз начнет дергаться, а от секса тошнить. С каждым разом кончать оказывается все сложнее. Про Асин оргазм и речи нет. Каждая смена позы мучение, каждое движение внутри становится насилием. На ней синяки от удушения, от наручников, на мне от ударов хлыста. В какой — то момент мы просто отключили сознание, погрузившись с головой в эту пучину порока и аморальной грязи, от которой никогда не отмыться.

Небольшая передышка, чтобы перекусить и снова за дело. Ощущение складывается такое, что мы участвуем в бесконечном порно марафоне на выживание и чем откровеннее секс, тем скучнее становится маньяку.

Чем больше пунктов из списка зачеркнуто, тем сильнее отвращение к удовольствию, которое приходит за болью. Оргазм перестает быть наслаждением, лишь дает понимание, что скоро настигнет новая боль. Я трахаю Асю, а смотреть на нее уже не могу. Переел.

Глаза слипаются, член вялый, но я продолжаю катать его на столь вялом языке Аси.

— Ну давай, малыш, постарайся, еще немного…

— Ну хватит! – толкает она меня, и я без сил валюсь на пол. Пошевелиться бы, но мышцы вата, мозг в смятку.