Выпускной. В плену боли (СИ)

Я в тишине собственного тяжелого дыхания, слышу, как часто дышит Демьян, чувствую с какой силой сжимает мои бедра, пытаясь раскрыть узкое нутро.

Так сильно, словно хочет порвать.

Я ахаю, когда пропадает языку и добавляется другое палец. Я каждый миллиметр его ощущаю, даже короткий ноготь, который пробирается в центр, сдавливает стенки, пытаясь раскрыть меня для более глобальной опасности.

Твердой и налитой кровью. Член то и дело трется об меня, то и дело скользит по ноге, словно пытаясь снять то напряжение, что сковало наши с Демьяном тела.

— Ась, туго пиздец, больно будет, — словно оправдывается Демьян, но в какой – то момент я просто понимаю, что хочу этой боли, от него, только от него, потому что доверяю, потому что знаю, что после боли последует ослепляющее удовольствие от которого слезятся глаза, а с губ то и дело срываются неприличные звуки.

— Просто сделай это… — выдыхаю надсадно, сжимая руками смятые простыни. Демьян шумно выпускает воздух, тяжелой тенью поднимает надо мной, скользит пальцами по спине, сжимает талию. Вскрикиваю, когда его тугая головка упирается в дырочку, начинает ее раскрывать. Я стискиваю зубы, когда он двигается вперед, молчит, только дышит словно паровоз.

Почему – то смешно становится.

— Что? Тебе блять щекотно? — тормозит Демьян, наклоняясь и целуя мою спину. Я качаю головой, встряхнув остатками волос.

— Просто ты пыхтишь как паровоз…

— Точно, надо просто рельсы маслом смазать. У нас же было подсолнечное?

— Ага, — смеюсь, утыкаясь в подушку носом. Втягиваю смесь наших запахов, которая становится частью меня. Впитывается под кожу, отравляя меня этим сладким наркотиком. Кажется, я уже не смогу без этого жить. Вздрагиваю, когда Демьян льет мне чем – то прохладным на попу.

— Это не похоже на масло.

— Не похоже, — ворчит Демьян, обильно растягивая странную субстанцию внутри моей попки. Веселье заканчивается, когда он снова приставляет головку члена и начинает толкать ее вперед, словно застрявший трактор в непогоду. Снова и снова. Туда-сюда, пока все тело не простреливает болью от неожиданного проникновения столь крупной детали. Я ждала, да, знала, что будет больно, но все равно вою в подушку от того как внутри все распирает.

Демьян отвлекает меня, то поцелует, то заберется рукой между ног и погладит, то рукой грудь приласкает.

От контраста ощущений становится легче, даже когда Демьян толкается дальше, на полную длину, я почти живая, почти не чувствую боли, потому что он умело вовлекает мое тело в игру удовольствия и боли. Он словно играет на той самой гитаре, то самые низкие ноты, то самые высокие. Все быстрее и быстрее, пока его бедра становятся механизмом проникновения, пока я пытаюсь абстрагироваться от боли, что-то и дело заменяет удовольствие.