Выпускной. В плену боли (СИ)

А у моей все равно не счастливый конец в подвале маньяка…

— Да что ты! Мне волосы отрезали, понимаешь? Они там валяются, валяются словно напоминание, что я теперь не красивая девушка с длинными волосами, а поруганная блядь, которая существует лишь для потехи извращенца… — Демьян что – то вставить пытается, но я уже расхожусь не на шутку — Ты ничего не потерял, понимаешь? Ни – че – го! Ты не терял девственность, ты не терял волосы, ты выйдешь отсюда и поедешь в свою Европу, а мне потом жить с этим позором… Всю мою жизнь бояться, что кто – то покажет пальцем, это в том случае, если отец не забьет меня палкой, когда обо всем узнает…

— Хуевый у тебя отец…

— У меня отличный папа.

— Отличный папа, который научил лишь одному, как набирать его номер в случае опасности. И вот ты один… Ни на что не способен.

— Пытаешься свой придуманный позор стереть моей придуманной никчемностью?

— Пытаюсь помыться, а ты мне мешаешь! – выталкиваю его за дверь и хлопаю ее, стекая по полотну… Позор никчемностью… Позор… Придуманный…

Спустя полчаса я наконец выхожу из ванной…Держу грязное платье на груди, сразу иду к нитке с иголкой. Что оставила у кровати. С удивлением замечаю, что моих волос уже нет. А Демьян пытается нарезать картошку. Получается крупно конечно, но неплохо. Он даже ее помыл.

— М? – зашиваю платье. Стараюсь не смотреть туда, прикрывшись полотенцем.

— А из чего суп то варить. Мясо же нужно…

— Ну у меня есть на примете одна ненужная сарделька,— поднимаю я взгляд, и Демьян невольно прикрывает пах под мой смех.

— Там у нас колбаса вроде оставалась…

— Да и морковку и лук и можно кинуть макарошки, чтобы не совсем пустой был.

— А в какой очередности?

— Сначала морковь, ее дольше всего варить, потом лук, чтобы он разварился и насытил бульон, потом картошку, потом колбасу, в конце макарошки.

Наблюдаю за метаниями Демьяна.. Пытается доказать, что не никчемный? Или чувствует вину?

— Платье сильно порвал?

— Зашить можно. Но лучше не надо рвать.

— В следующий раз снимай, — говорит, мешая бульон и словно понимает, что ляпнул. – Ты же понимаешь, что будет следующий раз?

— Может обойдется? — пожимаю плечами. Демьян зеркалит движение, возвращается к готовке.

Мы едим в полной тишине, иногда поглядывая друг на друга… Я мою посуду, Демьян неожиданно увлекается чтением. Это спокойствие затягивает, расслабляет, длится долго… Кажется, словно маньяк уснул, а может даже умер.. Я никогда никому не желала смерти, даже отцу…. Даже сейчас ищу себе оправдания…

— Спать хочу… — иду к кровати, а Демьян кивает.

— Ты тогда поспи, потом я.

— Не хочется потом лишиться чего – то еще, пока спим. Моя сарделька не отрастет, как твои волосы…

Я ложусь спать, немного нервно верчусь, но все – таки мозгу нужен отдых.