Выпускной. В плену боли (СИ)

Хочешь посмотреть?

— Да я всё равно ничего не увижу!

— Харе орать, и так башка болит, — спускаю в ведро, звук от которого по мозгам долбит. Облизываю пересохшие губы. Я бы сейчас выпил воды. И пожрал бы. И поспал бы. Наверное, только в таких патовых ситуациях начинаешь ценить такие простые радости. А если это конец?

Да не, херня, надо перетерпеть, скоро отец придет. Он из любой задницы меня достанет.

— Демьян, — опять она, за руку хватает. Но так даже легче. Не отталкиваю. Просто заправляю штаны и ведро в угол толкаю. Запах, конечно, острейший. Другой рукой хватаю тонкое запястье и веду тихо к другому углу. – Демьян, тебе не страшно?

— Страшно, конечно, я же человек.

— Поговори со мной. Просто поговори, — ревёт она, на руки слезы капают, я тут же отхожу. Самому херово. – Демьян!

— Да закрой ты свой рот! Заебала! И так тошно.

Она замолкает, слышу копошение, примерно различаю, где садится на пол. Сам снова к стене подхожу, щупаю сверху донизу дверь гладкую без ручек. Прихлопываю ладонью, раз, другой, кулаком. Паника накрывает, и я просто долблю по двери, разрывая тишину металлическим грохотом.

— Откройте, мать вашу! Отец убьёт вас! Откройте!

— Я в туалет хочу. Где это твоё ведро?

Я разворачиваюсь, стучу по двери пяткой, смотря в темноту, пустоту. Может, мы сдохли, может, это всё не существует? Может быть, это чистилище, про которое пишут в библейских книжках, может, скоро меня отправят дальше?

Иду вперёд, нахожу Асю и тяну в сторону ведра. Его не оказывается. Оно точно было здесь.

— Блядь, ты можешь перестать говорить со мной. Нет ведра, так ссы!

— Как нет, было же? — она отходит, запинается о ведро, и я почти сразу слышу плеск воды. Он успокаивает. Даже хорошо, что она тут, иначе можно было бы свихнуться. – Я всё.

— Зачем мне это говорить?

— Пока мы говорим, мы существуем.

— Если мы хотим ссать, значит, ещё живы.

Она прыскает со смеху.

— Надолго ли? Если ты прав, то скоро мы станем чьим-то ужином.

— Если права ты, то скоро я буду квасить морды шутникам.

— Наверное, это впервые на твоём веку, когда ты хочешь, чтобы прав был кто-то другой.

— Иди сюда, — шагаю к ней, сначала за плечо хватаю, потом к себе тяну. — Пока ты рядом, я не схожу с ума.

Глава 19. Ася Чебрец

Стоит только рукам Демьяна меня коснуться, как тишину разрывает скрип железной двери. Мы тут же отскакиваем, как нашкодившие дети. Словно не должны были друг друга трогать. Но мне просто необходимо человеческое тепло, просто нужно понять, что эта темнота не ад, который так часто мне обещал отец. В который я попала, потому что поехала с Демьяном.

Он идёт на звук, а я хвостиком за ним, цепляясь хотя бы за рубашку. Он стряхивает мою руку, но я всё равно не отхожу. Страх коконом стянул тело, не даёт даже двигаться нормально. Чувствую себя деревянной, замороженной, неживой.