Поединок. Выпуск 8

Но подобная партия между такими игроками, как Сизов и профессор, честно говоря, меня очень смущает. Она непрофессиональна...

Кутырин искоса взглянул на него.

— Вы не можете понять, почему профессор не сдался ранее, когда выяснилось, что партия проиграна? — спросил он."

"— Вот именно. Бесспорный проигрыш должен быть обнаружен раньше. Такие партии доигрывают не упрямцы, а неумеки.

— Новый гость приехал только вчера? — вдруг спросил Кутырин. — Проверено?

— Точно.

— Мой совет: проверьте в Ашхабаде, не прилетал ли он сюда неделей раньше. Это первое. Второе: есть ли связь между Кротовой и пасынком профессора? Не зря Рыжов обратил внимание на ее брошь. Третье: узнайте, кто он такой, наш ашхабадский вояжер. Короче, слетать туда стоит. На киностудии поспрошать, с матерью познакомиться...

8. ЗАГАДКА ЧЕРНЫХ

Отправив Парамонова в Ашхабад, Жемчужный снова поехал на дачу, захватив с собой Рыжова. Валю они встретили поблизости от станции — она мчалась на велосипеде в трикотажных тренировочных брюках и красной мужской футболке, похожая на мальчишку, который вообразил себя гонщиком. Узнав Жемчужного, она на полном ходу затормозила, едва не свалившись в канаву. Жемчужного вполне устраивала эта встреча на окраине дачного поселка. Отойдя в сторону, они присели на придорожную траву.

— Ну, как ведет себя ваш дорогой родственник? — шутливо спросил Жемчужный.

— Он в город уехал, — равнодушно ответила Валя.

— Валюша, вы у него серого костюма не видали? — Жемчужный понимал всю нелепость вопроса, однако ничего с собой поделать не смог: задал его — и все тут.

Но Валя сразу охладила его:

— Не видала. Он то в свитере, то в коричневом костюме, вельветовом. Еще куртка у него есть, джинсовая. Вот и все, пожалуй...

Нет так нет. Жемчужный поймал невольную улыбку Рыжова, отвернулся, спросил сердито:

— Вы с ним не ссоритесь?

— Да мы и общаемся мало. А вообще он вежливый, неназойливый. Только... — она помялась, подыскивая слово, — какой-то парфюмерный. Слова в простоте не скажет.

— Ну, ладно, — Жемчужный встал. — Мы в дом. Можно?

— Конечно, конечно...

На даче майор сразу прошел к шахматному столику.

— Играешь? — спросил он Рыжова.

— Разряда нет, но играю немножко...

Расставив шахматы, Жемчужный попросил, чтобы его не беспокоили, запер дверь и продемонстрировал Рыжову оставленную на доске позицию.

Он долго сидел над доской, потом сыграл сначала один вариант, затем другой, третий. Нелепость положения была совершенно очевидна. За пешку, проведенную в ферзя, черные получали минимум ладью, а там разгром неминуем. Сопротивление профессора в этом положении казалось глупым. Разобравшись как следует в партии, Жемчужный еще более укрепился в своем предположении, что так профессор играть не мог.

Тем не менее он играл.