Поединок. Выпуск 18

– Так я его не в департамент благочестия устроил… – Лучше уж околоточным дома, чем вольнопером в окопах, а так – как пойдет. Дослужится до пристава, вот и жизнь обеспеченная. Кушайте на здоровье. Петр Иванович отошел неслышно.

Ну вот, господин надворный советник, получили благодарность от собственного агента, коньячок и закуски. А ведь хорошие книжки читали, о судьбах отечества, бывало, спорили. Вот она служба-то ваша. Коньяк и закусочки. Ну и что, что взяток не берешь. Все равно ты ничем не лучше гоголевского судьи.

Бахтин выпил коньяку и на душе потеплело немного. И совсем другой человек заговорил внутри его, менее жесткий и требовательный.

После второго стаканчика коньяка он уже не думал о моральной стороне профессии и даже нашел некие прелести в полицейской службе.

Коварный напиток шустовский коньяк. Он делает жизнь нереально зыбкой. В нем растворяются заботы и горести. И надоевшая обыденность становится яркой и нарядной, как елочные украшения, но, к сожалению, радость живет в тебе так же недолго, как и новогодние игрушки. Но все же настроение улучшилось, и Бахтин уже совсем иначе поглядывал в окно."

"А хорошо бы сесть сегодня в поезд и махнуть в Москву. С вокзала прямо к Жене Кузьмину, в его заваленную книгами квартиру в Камергерском переулке. Лечь на широченный диван, дремать и слушать, как за окном трещат трамвайные сигналы. – Прошу прощения…

Бахтин повернулся. У его столика стоял высокий полковник с золотым оружием, эмалевым офицерским Георгием. Ловко сидел на нем китель, перетянутый ремнями, и было во всем его облике нечто знакомое, наплывающее из прошлого, далекого и невозвратного. – Простите. – Бахтин встал.

Что за черт. Знаком ему этот полковник. Конечно знаком. – А я тебя, Саша, сразу узнал, – засмеялся офицер.

– Коля Калмыков, – узнавая товарища по юнкерскому училищу, обрадовался Бахтин. Они обнялись.

– Садись, Коля. Сейчас прикажу тебе прибор принести.

– Спасибо, Саша. Не один я. Вон, – Калмыков показал рукой на соседний столик. Трое офицеров внимательно разглядывали Бахтина. – Пошли к нам, Саша. – Да неудобно вроде. – Чушь. – А ты знаешь, где я служу?

– Конечно. Читал о тебе в «Русском слове». Пошли, Саша. – Ну, что ж, изволь. Сколько лет мы не виделись?

– Много. За столом поговорим, я очень рад тебя видеть. Они подошли к столу.

Трое офицеров, звякнув шпорами, поднялись навстречу Бахтину. Капитан и два подполковника. Фронтовые это были вояки, окопные. У каждого на рукаве нашивки за ранение, да и кресты на груди с мечами и бантами. Такие в Питерском интендантстве не получишь.

– Господа, – сказал Калмыков, – рок, счастливый случай, просто не знаю, как и выразить обстоятельство это. Только что мы говорили о статье литератора Кузьмина. Так вот и герой ее.