Поединок. Выпуск 18

– А ты знаешь, дурак, кого ты штопорнул? Конкин промычал нечто невнятное.

– Начальника департамента Министерства финансов. – А нечего ему по малинам шляться.

– Моралист. Но правда в твоих словах есть. Но об этом не наша печаль, а господина полицмейстера. А пока, господа, поезжайте к Верке Лошади, благо ее стойло недалеко, и привезите вещи. Бахтин надел пальто и котелок.

– Да, – повернулся он к Евдокимову, – вы телефонируйте потерпевшему, пусть получит вещи. – А «графа» куда? – спросил Литвин.

– Его, Орест, отвезите к нам, мне с ним по душам поговорить нужно.

На улице было сыро и знобко. Бахтин поднял воротник и зашагал к Николаевскому вокзалу.

Невский был безлюден. Даже проститутки попрятались по домам. Только городовые на перекрестках, узнавая его, становились во фрунт.

Господи, вот же добился чести, небывалого почтения низших полицейских чинов. Стоило прожить почти всю жизнь ради этого.

Пустынная улица успокаивала его, но все-таки не сравнить Невский с Тверской. Та роднее, теплее, уютнее.

Внезапно на пересечении улиц загрохотал трамвай. В залитом электричеством салоне сидели и лежали солдаты, перевязанные грязноватыми бинтами. Значит, на какой-то вокзал пришел санитарный поезд. Война резко изменила жизнь столицы, больше стало военных, под госпитали заняли дорогие особняки, появилось огромное количество новых учреждений, обслуживающих армию.

В них окопалась куча молодых здоровых людей, напяливших на себя форму Земского союза, Союза городов, всевозможных ведомств великих княгинь. Они носили щегольские френчи, немыслимые серебряные погоны, шашки, браунинги, шпоры."

"Они вечерами заполняли модные кафе и рестораны. Их не устраивала судьба скромных прапорщиков и вольноопределяющихся, они не хотели, как их менее ловкие коллеги, уходить в полевые санитарные отряды. Им нужны были поставки, накладные, вагоны, товар. Через их руки проходили миллионы.

Конечно, не все были жулики, но все же очень многие. Второй год войны не принес ни успеха, ни радости.

Бахтин был далек от политики. Непосредственно столкнулся с ней только три года назад в Париже, когда пожалел бывшего товарища Митю Заварзина и после этого расхлебывал кашу, заваренную Особым отделом Департамента полиции.

А тут еще дружки Рубина и Усова. Хотели его назначить помощником начальника сыскной полиции, не вышло, чином обошли и орденом. Даже премиальные к праздникам регулярно снижали.

А как сейчас, не беря взяток, проживешь на одно жалованье при эдакой дороговизне.

Слава Богу, пристава, чтобы расположение завоевать, подкидывали продукты хорошие по смешным ценам.

У Николаевского вокзала строилась рота. Необмятые шинели, яркие шифры на погонах, новые сапоги. Суетились офицеры, перетянутые ремнями.

А в вестибюле было пустынно и гулко.