Вынужденное знакомство

 – Ты вообще в курсе, что в мире происходит?

– Так на какую? – окончательно обескураженная, переспросила она.

– Понятно, – вздохнул тягостно Званный и предложил: – Ты приезжай давай, тут и поговорим.

Полина сорвалась и поехала в мастерскую, где останавливался Званный всякий раз, когда приезжал в Москву. Собственно говоря, это была не его мастерская, Ярослав Антонович даже не был знаком с ее владельцем, впрочем, как и остальные художники, которых приютила эта творческая жилая площадь.

Мастерская принадлежала одному художнику, работавшему в психоделической манере, рисуя страшноватые и необъяснимо притягательные, порой даже завораживающе притягательные картины. Он стал, кстати, с недавних пор весьма известным, успешным и модным в элитной среде бомонда художником, чему во многом способствовал «Центр современного актуального искусства», его Галерея и Полина Мирская в первую очередь, поскольку отыскала и открыла его творчество именно она.

Набрав приличные рейтинги и серьезную востребованность у почитателей, художник решил пожить какое-то время в Америке, «наполняясь ее энергией и смыслами», как он определил данный душевный порыв и тягу к столь непростому вояжу. А перед отъездом оформил документ, дающий Полине право пользоваться и распоряжаться его мастерской в своих интересах, проводить в ней выставки и предоставлять художникам, которых она посчитает достойными, работать в этом помещении."

"Таким образом он хотел выразить свою благодарность лично Полине за ее активное участие и серьезную помощь в его продвижении, становлении и раскрутке.

Но она-то точно знала, что больше всего на решение психоделического творца повлияло то, что он видел картины Званного, которые его по-настоящему потрясли. Может, от этого и в Америку сорвался, не факт, конечно, но было у нее такое подозрение.

И, кстати, не только его картины, а еще Вани Хромова, и Олега Карманова, и Валентины Тороповой, и… Словом, всех тех «неконцепщиков», отвергнутых «Центром», которых, можно сказать, нелегально, втайне от руководства взяла под свое крыло и опеку Полина, продвигая, где только могла и где не могла тоже, совершенно беззастенчиво пользуясь всеми своими связями, знакомствами и наработками, которыми обросла за время работы в Галерее и том самом элитном экскурсбюро.

Так, невероятно облегчив Полине решение хотя бы проблем бытового устройства ее «неформатов», у ее подопечных образовалось место дислокации и возможность перекантоваться несколько дней в столице, поскольку все они приезжали из разных уголков страны и по большей части были людьми малообеспеченными, вряд ли могли себе позволить оплатить проживание в нормальном гостиничном номере.