Цыганочка, ваш выход!

 – Здесь, знаете ли, кипяток, керосин, дети… Тётка Феня, я тебя когда-нибудь, честное слово, в окно выброшу! Нина, да хоть вы не связывайтесь! И рубец не Вовка съел, а я! Ночью впотьмах не разобрался!

Но поварёшка уже взметнулась в воздух, Охлопкина с утробным воем ринулась в атаку, Нина вцепилась ей в волосы, а коленкой ловко пнула в живот. И в этот миг увидела стоящего в дверях кухни Наганова.

– Здравствуйте, товарищи, – спокойно сказал он, глядя на взъерошенную Охлопкину с занесённой поварёшкой, схватившуюся за кочергу Иду Карловну и злую Нину с задравшейся выше колен юбкой. – Вы тут, вижу, не скучаете.

– А-а-ага, весело у нас, знаете ли… – пробормотала Охлопкина, и в другое время Нина рассмеялась бы, глядя на её побледневшую физиономию, с которой разом слетел боевой задор. – Вам кого, товарищ? Там… там звонок на дверях…

– А двери открыты настежь. – Наганов смотрел на Нину. – Я не вовремя, Антонина Яковлевна?

– Нет, отчего же… – пробормотала она, неловко оправляя юбку. – Прошу ко мне. Ида Карловна, присмотрите, пожалуйста, за супом.

– С удовольствием, моя дорогая, не волнуйтесь. – Штюрмер взяла из рук Нины ложку, подошла к примусу, на котором бешено бурлил рассольник, и ехидно прищурилась на растерянную Охлопкину. – Я бы, Феня, на вашем месте поостереглась беспокоить Ниночку своими заботами. С одной стороны, цыганские родственники, с другой – чекисты… Опасно, знаете ли, для самочувствия! А вы, Иван, если не перестанете жрать чужую еду по ночам, плохо кончите! Эти пролетарии вас и отравить могут! «Клопомором»!

– Ничего, нашего брата никакой «Клопомор» не возьмёт! – Богоборцев вытянул шею в направлении уходящего по коридору вслед за Ниной Наганова. – Надо ж… А я думал – враки всё…

– Проходите, Максим Егорович, располагайтесь… – смущённо говорила тем временем Нина, входя впереди Наганова в комнату и судорожно вспоминая, метён ли пол и не валяется ли где-нибудь на виду нижнее бельё. Слава богу, внутри было прибрано: Машенька, в свои четыре года страшная аккуратистка, перед уходом на улицу навела порядок. Старшая же о таких глупостях не беспокоилась, и Светкина вывернутая наизнанку юбка лоскутом висела на спинке кровати. Нина торопливо сняла её, сунула в комод и, сообразив, что переодеваться сейчас в концертное платье будет нелепо, вытащила с нижней полки шаль. Юбка, конечно, старая, и на кофте латка… Но, может быть, под шалью не будет заметно.

– Садитесь, пожалуйста, сейчас будем пить чай!

– Да, пожалуй, не стоит… – Наганов нерешительно уселся за стол. – Вы, Нина, простите, что я этак вот… без приглашения. Просто по делам службы проезжал мимо, и на минутку…

– Ну и правильно сделали, что зашли! – как можно беспечнее сказала Нина, доставая из комода чашки и блюдца.