Цыганочка, ваш выход!

Слегка забеспокоившись, Беркуло приподнялся на локте, выдвигаясь из-под кустов, – и в этот миг Кежа, обхватив костлявыми руками плечи, словно желая согреться, медленно повалилась на бок. Беркуло, почувствовав, как ударил в сердце страх, вскочил, подошёл ближе.

– Кежа, что ты? Что с тобой? Позвать кого?

– Кто тут?! – хрипло спросила Кежа, поворачивая голову, и Беркуло, испугавшись ещё больше, увидел, что её лицо искажено болью.

– Ой, дэвла… – сдавленно вырвалось у неё. – Нет… не трогай… Не зови… Сейчас отпустит…

Отпустило её, однако, не сразу: над рекой уже плотно сгустились сумерки, когда Кежа наконец сумела выпрямиться, с трудом перевести дух и сесть рядом с тяжело молчащим Беркуло. Дыхание её ещё было прерывистым, хриплым.

– Что это такое? – наконец сумел спросить он. – Давно это с тобой?

– Давно, – отрывисто сказала Кежа. И умолкла надолго, то и дело вытирая с лица капли дождя. А на западе, в туманной, тёмной степи, ещё догорала, чуть тлела багровая полоса, и от вида её Беркуло почему-то было жутко.

– Почему ты молчала-то, дура? Ведь это же в больницу надо! Завтра вернёмся в Новочеркасск, пусть доктор посмотрит!

– Щяво, что ты… – вяло, даже не повернувшись к нему, отмахнулась Кежа. – Думаешь, я в больницу лягу? Будто не цыганка? Да в больницах этих не лечат, а калечат… Ох, кабы бабка жива была… она бы меня за месяц вылечила, а она, бессовестная, возьми да помри… Теперь и мне за ней следом. Скорей бы уж, дэвла…

Она говорила о своей смерти спокойно, как о давно обдуманном и решённом деле, и у Беркуло мороз прошёл по спине.

– Зачем ты так говоришь? Ты молодая совсем.

Кежа только отмахнулась. Беркуло взял её за худые плечи и насильно развернул к себе.

– Кежа, да что с тобой такое?! Завтра в Новочеркасск поедем, я говорю!

– Не поеду. – Огромные, уже сухие, с лихорадочным блеском глаза в упор посмотрели на него. – Ты что, щяво, с ума сошёл? Чтоб я последние дни свои – в четырёх стенах, посреди больных?.. Лекарства гадженские вонючие глотать? Смотреть, как кругом меня люди мрут? Нет, я лучше здесь… с вами… В степи хорошо так, и небо высокое, и по ночам звёзды светят… Мне, знаешь, одного только жаль… что дочки, девочки мои… Как они, господи, без меня останутся, с кем… – Кежа смолкла не договорив, жалко сморщилась, и слёзы побежали по её щекам.

– Кежа, Кежа, да что ты?! – От растерянности Беркуло слишком сильно, даже грубо встряхнул её за плечи, попытался заглянуть в глаза.