Выйти замуж за злодея

Стоя коленками на постаменте, с изумлением я разглядывала эту самую часть тела, которую всегда с большим интересом изучала, если попадала в музей. И сейчас ловила себя на мысли, что никогда прежде не видела ее так близко. Можно ли это считать изменой любимому супругу?

Чувствуя себя так, будто обворовала не статую, а весь мужской род, я соскочила на пол, сунула отломанный кусок воина в мгновенное разбухший ридикюль и бросилась за помощью. К мужу.

Заодно проверю не проклюнулись ли у него рога…

В музейном зале, где были выставлены темные артефакты и прочие вещи из семейной сокровищницы, переговаривались многочисленные посетители. Шныряли репортеры с гравиратами. Перед витриной с сапфировой диадемой покойной свекрови что-то егозливо вещал Ашер Богарт, боявшийся кидать в мою сторону даже случайные взгляды.

На голове у Соверена Гарда не отросло ничего лишнего, и выглядел он — превосходно. Особенно на фоне паникующей жены-студентки, совершившей акт возмутительного вандализма.

— Лэри, а мы с папой уже все отрезали! — звонким голосом воскликнула Хэйз.

И я тоже… Честное слово, понятия не имею в каких выражениях просить у Небесного воина прощения. И можно ли извиняться за лишение самого важного, что было в мужчине — его достоинства?

— Как твой экзамен? Выглядишь запыхавшейся. — Соверен чмокнул меня в лоб.

Невинное лобзание считалось верхом попрания этикета. На людях супруги были обязаны изображать холодную ненависть, но плевать он хотел. Газетчики устали обмусоливать тему, что чета Гард совершенно не следует правилам приличий (да-да, дурная кровь лесного народа заразна), и перестали печатать гравюры наших объятий.

— Экзамен нормально, — буркнула я и улыбнулась Хэйзер:

— Детка, ты можешь пойти к тете Руте, мне надо поговорить с папой.

— Ладно, — легко согласилась та и вприпрыжку бросилась к цветочной фее, с несчастным видом восседавшей на музейном пуфике. Двигаться подружке мешал большой живот…

Полгода назад Рута и Март Тегу поженились. В том, что невеста уже была в интересном положении от темного мага, пусть в то время еще неочевидном окружающим, ее матушка почему-то тоже обвинила меня, а не будущего отца. Доказать, что свечку я парочке не держала и сама находилась в страшном шоке, не удалось. Мама Шейрос окончательно разорвала со мной все отношения.

— Что-то случилось? — заметно напрягся Соверен.

— Случилось. Еще как случилось! Давай отойдем…

Мы отодвинулись к стеночке под портрет ныне усопшего, но по-прежнему глубокоуважаемого свекра Гарда. Я раскрыла ридикюль.

— Смотри.

Нарисованный свекр, подозреваю, тоже заглянул в матерчатое нутро и чуть не свалился с картины. Соверен нервами был покрепче и обладал здоровым чувством юмора.