Академия второго дыхания: выход пантеры

— Так же, как ты не можешь поверить в свое происхождение, так и я не могу осознать, что ты сейчас или в потенциале быстрее или сильнее меня. Но самое главное для меня и тебя — все это… неважно.

Итан подошел к кровати и осторожно присел на нее вместе со мной.

— Заметила, какие бывают примархи? Они разные, всем им даны природные сверхвозможности. Но характеры у них такие, какие были у изначальных людей на момент магического влияния и соединения со зверем. Да, они — сильные, реликтовые звери с фантастическими возможностями, но почти всегда — не альфы, не лидеры. А я — альфа.

Он погладил меня по щеке, легко касаясь кончиками пальцев.

— Я ничего не получаю просто так, я добываю сам, характером, настойчивостью, заботой о других. Примархи — особи с древней сильной кровью, почти все из-за своей старости не умеющие жить с другими. Одиночки. В кланах вообще сильных оборотней много. Но только альфы управляют кланами, альфы, далеко не всегда самые сильные физически. Я всегда буду заботиться о тебе, мой котенок, моя кошка. Если захочешь, я стану твоим кланом.

И он поцеловал меня, ласково, нежно, легко прижимаясь поверхностью губ. Как будто делясь своим открытым сердцем.

Я затрепетала. Целый вечер кошку пришлось держать в узде, и теперь она взвилась. И ей, и мне захотелось… подчиниться альфе.

— Я, — прошептал Итан, — постараюсь больше не совершать ошибок. И сегодня говорю только о том, что чувствую. Больше ничего лишнего.

Я хмыкнула, вспомнив его «быстрее снимай брюки», но он не дал мне времени на воспоминания, продолжив дарить поцелуи. Легкие, игривые, дурманящие.

Кончики пальцев мазнули по моим соскам, едва касаясь.

— Когда я впервые увидел тебя, — дыша мне в шею, сказал Итан, — в коридоре кампуса, серьезную, настороженную, пугливую, как маленький олененок, я смотрел и не мог насмотреться.

Он провел пальцами по планке блузы, осторожно расстегивая пуговички. Развел боковины в стороны, поддел петельки внутреннего подгрудного корсета.

— Когда я увидел тебя во второй раз, — прошептал Итан, — ты была рядом с другим, — и у меня заныло сердце, хотя я совсем не знал тебя.

Его голос обволакивал. Пряди волос падали на обнаженную кожу, вызывая вспышки неконтролируемой дрожи. Меня открывали и рассматривали, любовались, как драгоценностью. Когда последний крючок разошелся, я подалась назад, на спину, завороженно смотря, как заполняет мое небо наклоняющийся Итан.

Меня раздевали медленно-медленно, осторожно поглаживая, а потом целуя в открывающиеся местечки. Особенно долго он играл с грудью, животом, коленками. От пупка просто не мог оторваться, обводя и обводя вокруг пальцем.

А потом разделся сам.