Выгодный риск

Инспектор оказался в затруднительном положении. На пруду он различал слово «баронесса», но не знал, о ком идет речь. Мало ли баронесс в России. И все приезжают в Ниццу.

Сил на улыбки у Агаты не осталась. Она легонько кивнула.

– Та самая? – осторожно спросил инспектор.

– Сейчас выясним… Прежде чем мы выслушаем ваши показания, баронесса, сообщите мне и месье Жано, известны ли вам следующие фамилии: Егоршин, Лялин, Затонский и Саратовский.

Агата ответила молчаливым согласием.

– Сообщите, при каких обстоятельствах вы с ними познакомились. Прошу отвечать по-французски, чтобы наш гость понял.

Она прижалась к печке спиной."

"– Прошлым летом в Ницце эти господа познакомились со мной, чтобы изменить своим женам, за что лишились некоторых драгоценностей и денег…

Подобная откровенность месье Жано понравилась.

– В полицию эти господа не заявляли, – сказал он с улыбкой.

– Конечно нет, – ответила Агата. – Им пришлось бы дать пояснение: при каких обстоятельствах их обокрала прекрасная незнакомка…

– Что-нибудь еще известно об этих господах? – продолжил Пушкин.

Он говорил так, будто полчаса назад не спас ее жизнь. Агата не хотела замечать эту холодность.

– Из газет я узнала, что трое из них погибли в результате несчастных случаев, – сказала она. – Но когда увидела новость, что погиб и Саратовский, решила на всякий случай покинуть Ниццу.

– Почему?

– Слишком странные совпадения.

– Вы просили их оформить на ваше имя страхование жизни с выплатой страховой премии?

Агата выразительно нахмурилась.

– Что за глупость? Уж вам, господин Пушкин, известно, что у мужчин баронесса фон Шталь забирала деньги и брильянты сразу. После чего исчезала навсегда.

Из кармана сюртука Пушкин вынул четыре листочка и показал. Месье Жано еле сдержался, чтобы не издать радостный клич.

– Судя по этим квитанциям, страховые премии получали вы. Девяносто тысяч франков.

– Господин Пушкин, вы же знаете, что это глупость.

– Французская полиция думает иначе, – ответил он.

Инспектор Жано выразительно кивнул:

– Более того, на вас хотели указать как на убийцу всех четверых.

От такой новости Агата даже оторвалась от печки.

– Кто хотел?

– Валерия Алабьева сообщила месье Жано, что готова предоставить свидетеля преступлений и даже убийцу.

Инспектор подтвердил, как только мог.

– Валерия? – сказала Агата в глубоком изумлении. – Как же она могла так врать… Она же вызвала меня, чтобы я помогла ей… Хорошо, пригласите Валерию, пусть повторит обвинение, глядя мне в глаза…

Пушкин обменялся с месье Жано взглядами, понятными каждому полицейскому. Хоть русскому, хоть французскому.

– Мадемуазель Алабьева погибла, – сказал Пушкин, наблюдая за реакцией Агаты.