Выдержка

В конце концов, он бросил престижный институт, заперся в четырех стенах и занялся любимым делом. То есть компьютерами. Сейчас Боб весил килограммов сто двадцать. Это была гора сала! А ведь мы ровесники! Но его пальцы, похожие на сардельки, летали по клавиатуре компьютера со скоростью мысли. Я решил обратиться за помощью к нему.

Я взял отвертку и неумело полез в системный блок. Когда-то Боб пытался приобщить меня к великому делу, то есть заразить компьютерами, и показывал, как они устроены. Кое-как, чертыхаясь, я вскрыл «черный ящик» и отсоединил от материнской платы винчестер тире жесткий диск. На нем засел вирус, на нем же хранилась вся полезная для меня информация. Боб вытащит все, что возможно, не исключено, что и из живота прожорливого скелета. Это его специализация. Не раз к нему приносили «грохнутые» винчестеры, и траурный марш заканчивался на мажорной ноте. Другой вопрос: когда я получу свои снимки? Есть вариант, что раньше кончатся мои жизни. Похоже, что я попал на самый верхний уровень. Тот, где монстры перестают друг с другом дружить, пока не поделят сферы влияния. Моя игра становилась все круче. Не мешало бы подбросить оружия и патронов. Я ждал подарка от Судьбы. Иначе игра не по правилам.

Итак, я решил проблему компьютера. Осталось решить проблему транспорта. Потому что следующая мысль, которая пришла мне в голову: нельзя находиться в этой квартире. Как можно спать, если у входа в твою палатку не стоит охрана? И враг в любой момент может сделать с тобой все, что захочет. Убить, похитить, подсыпать яду в твое вино. Я решил поехать на Рублевку, к папе с мамой, но вспомнил, что теперь у меня нет машины.

Машинально посмотрел на часы: почти три ночи. Безумный день! Какой? Тот, который уже закончился, или тот, который только-только начался? Я хотел было вызвать такси, но вовремя опомнился. Во-первых, я не дождусь машины, потому что отключусь. Во-вторых, напугаю маму. Представьте: под утро к ней вваливается небритый, перепачканный сажей «ребенок» и в ответ на вопрос «где твоя машина?» отвечает, что ее сожгли. Она, конечно, пережила мои дальние странствия, но взяла с меня слово, что этого больше не повторится.

И я побрел в ванную. Здоровый организм брал свое. Мне по-прежнему было страшно, но я смертельно устал и хотел спать. Я еще боролся со сном под душем, но, едва моя голова коснулась подушки, я отключился.

Не знаю, что заставило меня проснуться. Человек, отключившийся в три часа ночи, после того как его нервную систему основательно тряхнуло, непременно проспит. Но я проснулся в шесть. Вы подумайте только! В шесть часов утра! Леонид Петровский, лентяй и неженка, встает ни свет ни заря! Я спал всего лишь три часа, но этого хватило, чтобы я полностью пришел в себя. Я открыл глаза и тут же вспомнил, что это война.