Выдержка

В их распоряжении талантливые программисты, профессиональные убийцы, воры-медвежатники и просто боевики — пушечное мясо. Они хорошо организованы, структурированы. Может, проблема в том строящемся особняке, что мы со Сгорбышем сняли случайно? Допустим, там находится их штаб-квартира, а Сгорбыш случайно сфотографировал «съезд делегатов». К примеру, от регионов. Они собрались обсудить что-то важное. Как делить прибыль, скажем. А он заснял самого главаря. Но где, черт возьми, эти негативы?!

Я пожалел, что не имею при себе оружия. У отца, в его кабинете, в сейфе, хранится целая коллекция. Раньше я не проявлял к ней интереса. Я пацифист, противник всяческого насилия, по этой причине и не служил в армии, а вовсе не потому, что у моего папы полно денег. Когда я вернулся из дальних странствий, то был уже не годен к строевой по причине старости. Мне вскоре стукнуло двадцать семь. Теперь я об этом ох как пожалел! Что не имею навыков обращения с огнестрельным оружием и строевой подготовки. Но об этом подумаем после.

Первое, что я сделал: занялся компьютером. На всякий штык найдется пуля. У меня есть друг, который тоже силен в этих играх. Имеется в виду, в компьютерных. Когда-то мы учились в одной школе, потом поступили в один вуз, и оба его бросили, но по разным причинам. Я загулял, а он завис. Подсел на компьютерные игры, а потом и на Интернет. Он стоял у истоков. Я еще помню времена, когда за 386 процессор можно было выменять новенькие «Жигули». Мой друг рос и развивался вместе с техническим прогрессом, который не стоял на месте. Эти щенки посчитают его за динозавра, как и меня, но не надо забывать и о размерах ископаемого. Их, щенков, надо много на него одного, такого огромного и мудрого.

Мой друг отзывался на имя Боб. В паспорте же значилось: Борис. Я прекрасно его понимаю, потому что сам охотно отзываюсь на Лео. Мы похожи, как близнецы-братья, но в то же время такие разные! Я худой и вертлявый, он же, напротив, с раннего детства страдал от лишнего веса. Меня дразнили «пупсом», а его «жиртрестом», «пончиком» и «салом». Он сидел на диетах, пробовал заниматься спортом, родители без передышки водили его по знаменитым врачам и известным на всю страну психотерапевтам, что, по моему мнению, самая страшная пытка. Его кололи китайскими иглами, травили таблетками для похудения и секли розгами — есть такая новомодная методика. Ему внушали, что он худой, даже под гипнозом. Бесполезно! Боб был талантливым программистом и, видимо, запрограммировал себя на ожирение, против чего бессилен любой гипнотизер. Родители пребывали в отчаянии, зато сам Боб не унывал. Он ведь не знал, что такое быть худым и стройным. Ему казалось, что все, что с ним происходит, нормально. Лишь бы отстали.