Выдержка

О том, чтобы сюда вошли танки, мечтает население всех населенных пунктов страны, от крохотной деревушки до города-миллионника. Пока же сюда прорвалась только отдельно взятая милицейская машина. Возможно, что скоро подтянутся остальные.

Она все-таки вызвала милицию. Что ж, это разумно. Я не жалел о том, что бросил блондинку в такой сложной ситуации. Она получила то, что заслужила. Я вспомнил испорченный шарж и утвердился в своем решении. Хамство должно быть наказано. Потом решил забыть об этом как можно скорее.

Мать встретила меня улыбкой. Мне, правда, показалось, что улыбка эта усталая, а под глазами моей любимой женщины залегли глубокие тени. Но ведь полночь уже миновала, я ее разбудил, поднял с постели. Чего ж я хочу? Зевая, спустился и отец.

— Леня, ты? Что так поздно?

— Встретил милицейскую машину, — ляпнул я.

— Не знаю, к кому. Кстати, ты еще ждешь в гости Сидора Михайловича?

— Сидора Михайловича?

— Директор комбината.

— Ах, это! Зачем в гости? Он пригласил нас с мамой на юбилей.

— Мама, ты можешь не ломать голову над тем, какое надеть платье. Ложись и спи спокойно.

— Леня, что случилось?

— Ничего. Завтра все узнаете. Кстати, мама, тебе Сгорбыш не звонил?

Они переглянулись. Я и в самом деле безумец. Приезжаю за полночь, начинаю расспрашивать родителей о малознакомых людях. Они стоят и смотрят на меня в недоумении. Как будто у них мало забот!

— Он куда-то исчез, — пояснил я. И пожаловался: — Не могу до него дозвониться.

— Нет, я никому не звонила.

— Но откуда у него номер моего телефона?

Мать с отцом вновь переглянулись. Должно быть, вид у меня был неважный, потому что отец мягко сказал:

— Спать, спать… — словно в забытьи пробормотал я. И в сердцах добавил: — Уснешь тут! Никаких нервов не хватит!

Мама не на шутку испугалась. Положила мне на лоб прохладную ладонь и спросила:

— Ты не простудился?

Мне и в самом деле казалось, что у меня жар. Меня била лихорадка.

— Извините, — пробормотал я. — Со мной все в порядке. Я просто перетрудился.

Горничная уже приготовила мою комнату, и я пожелал родителям спокойной ночи. Спал я плохо. Мне снился труп в бассейне. Худой мужчина высокого роста. Но это был не директор комбината. Это был Павел Сгорбыш. В одних плавках. Зато глаза целы. Седые волосы водорослями стелились по воде. Как оказалось, то было предчувствие. Больше я Сгорбыша не видел. Не видел живым.

Итак, я проанализировал все эпизоды и решил, что криминал там, где есть труп. Ведь если разобраться: зачем Сгорбыш поехал без меня на Рублевку и повез фотоальбом? Не хотел, чтобы был свидетель. Значит, он собирался серьезно поговорить. Уж не с директором ли комбината? Они вполне могли назначить встречу в доме у любовницы. И там что-то случилось.