Выдержка

Из микроавтобуса мышиного цвета двое мужчин выдвинули носилки. Я решил их пропустить. Женщина, выскочившая из передней дверцы, возглавила процессию.

Мимо меня, покачиваясь, проплыл синий мешок, из которого торчали голые желтые пятки. Я даже подумал, что они из папье-маше, но потом сообразил, что несут покойника. И невольно вздрогнул. Вот так и я бы, если бы не…

Невольно я погладил полу пиджака, за которой лежал конверт. Мое настроение, как плохая музыкальная пьеса, резко сменило тональность и ухнуло в минор. Это было против ожиданий слушателей: они-то пришли на супермена. Я принялся себя успокаивать. Бояться нечего. Мои враги далеко, им еще надо разобраться с правоохранительными органами. Тем не менее, когда я искал ответственного за все это безобразие, то есть за смерть, язык у меня едва ворочался. Я был бледен, на лбу выступила испарина. Все еще не мог забыть голые желтые пятки. Мне казалось, что женщины, которым я задаю вопросы, все видят и все понимают. Они и в самом деле смотрели на меня с жалостью. И охотно помогали.

Наконец я добрался до кабинета, в котором сидел мужчина, похожий на мясника. У него были короткие пальцы, покрытые густой черной шерстью, и от него пахло дымящейся кровью. Я явственно почувствовал этот запах. Меня замутило.

— Что надо? — нелюбезно спросил «мясник».

— Тело, — ответил я. — То есть труп.

— Да. То есть нет. Мы вместе работали.

— Благотворительностью занимаешься? — усмехнулся он.

Вместо ответа я положил перед ним стодолларовую купюру. Он проворно схватил ее, выдвинул верхний ящик своего необъятного стола, метнул туда купюру и с грохотом захлопнул. После этого ручеек разговора превратился в полноводную реку и потек по другому руслу.

— Присаживайся, парень, — любезно предложил «мясник».

— У меня мало времени, — уклонился я от приглашения.

— Понятно. На свидание спешим?

Почему при взгляде на меня первая мысль, которая приходит в голову, эта? Я пожал плечами:

— Но богата? — подмигнул он.

— Ближе к делу. Мне хотелось бы заявить права на тело… — Я запнулся. Что за чушь ты несешь, Петровский? — В общем, я хотел бы его похоронить.

— Кого хотим? — деловито спросил «мясник» и обернулся. За его широкой спиной находился шкаф.

Я сразу сообразил, что там картотека: на каждом ящичке красовались таблички с буквами алфавита. Мой орлиный взгляд сразу выхватил «Р-С». И я достал из кармана паспорт Сгорбыша. Как хорошо, что он у меня есть! Не надо ничего объяснять. Побыстрее бы отсюда убраться. Я протянул паспорт «мяснику» со словами:

— Вот этого человека я хотел бы похоронить. То есть мы. Коллеги покойного. У него не было ни жены, ни детей. Я ничего не слышал о его ближайших родственниках. Один как перст. Зато он был гениальным фотографом.