Закон Выброса

Кстати, в случае провала операции мы не выйдем из Зоны: нас расстреляет охрана кордона. Новому генералу не нужны свидетели неудачной попытки завладеть коллекцией артефактов Захарова – говорят, за это сняли предыдущего.

– Так вот зачем вас ко мне прикрепили, – невесело усмехнулся Геращенко. – Следить и стучать. Я так и думал.

– Не совсем, – отозвался ученый. – Генерал предвидел, что у вас в очередной раз может ничего не выйти обычными методами. И позволил мне с коллегой захватить с собой для испытаний необычное оружие.

– Что за оружие? – нахмурился полковник, который очень не любил, когда его используют втемную.

– Излучатель на основе стационарной «смерть-лампы» «мусорщиков». Мы его сконструировали, но пока не испытывали…

– Понятно, почему не испытывали, – кивнул полковник. – Есть опасение, что ваша вундервафля в случае провала разнесет половину Зоны – но в Зоне это не страшно, очередной Выброс все спишет. Если получится, генерал получит коллекцию редчайших артефактов плюс сверху очередные плюшки. Нет – ну, что поделать, погиб Геращенко с командой на зараженных землях, не он первый, не он последний.

– Думаю, вы правы, – кивнул ученый. – А еще я думаю, что у нас с вами нет другого выхода. К счастью, установка осталась в одном из грузовиков и не пострадала, я уже проверил. Прикажете ее распаковать и привести в боевое положение?

– Распаковывайте, – махнул рукой полковник. – Если она сейчас разнесет к чертям эту проклятую Зону, думаю, для всех будет только лучше.

– Добрый день, – раздалось за спиной.

И сразу же – металлический грохот сзади.

Академик Захаров обернулся на шум.

В дверях, которые охраняли два киба последней модели, стояло чудовище, небрежно поигрывая головами обоих биороботов. Причем ни академик, ни его дочь не слышали совершенно ничего – монстр оторвал головы кибам абсолютно бесшумно.

Оно было уродливым, это чудовище.

Гротескно уродливым.

Сверху голова, шея и невзрачная грудная клетка профессора Кречетова, вживленные в идеальное тело: мускулистое, совершенное в своей красоте – его идеальным пропорциям люто позавидовали бы древнегреческие натурщики, с которых великие мастера прошлого ваяли статуи богов. Правда, эту красоту, помимо унылого бюста Кречетова, портили остро заточенные когти, судя по металлическому цвету, выполненные из тантала.

Взглянув на эти когти, Арина мгновенно побледнела, став сама похожей на мраморную статую.

– Что ты сделал с моим сыном, тварь? – медленно и страшно проговорила она. Так, наверно, могла бы говорить Медуза Горгона, превращая врага в камень.

Но бешеный взгляд девушки ничуть не впечатлил Кречетова. Он лишь демонстративно лизнул коготь, измазанный заменителем крови киба, и небрежно сказал:

– Да ничего особенного.