Его выбор (СИ)

Его кожа немного шершавая от легкой щетины и горячая… ненормально горячая.

Альфа, поднимает меня из ванной и опускает на столешницу за спиной. Делает это быстро, уверенно, молниеносно. Не заставляет просить, лишь смотреть, слегка прикрыв глаза, как мужчина, раздвигая мои ноги в стороны, устраивается между ними и одним толчком заполняет до краев своим возбужденным членом, а я хватаюсь за его плечи в поисках опоры. Прижимаюсь к нему, всем телом, ерзая на столешнице, стремясь быть ближе. Это не нормально, вопит где-то внутри внутренний голос, но доносится до затуманенного разума едва слышно.

– Ты сводишь меня с ума, Мия, – делая очередной толчок, рычит мужчина, а затем зарывается в мои волосы и шумно вдыхает их запах.

– Такая пугливая, нежная, отзывчивая, моя, – слышится возле уха его тихое рычание, а я прикусываю губу, чтобы не застонать от пульсации внутри, что заставляет выгибаться навстречу его движениям. А затем разлетаюсь на миллионы осколков, когда Макс выплескивается внутри меня горячим семенем и прикусывает горячее место на шее, что до сих пор пульсирует в унисон внутреннему голоду. Глаза приоткрываются, закатываясь от волны нахлынувшей эйфории, и в этот момент я замечаю, как на теле мужчины шерсть появляется. Не волосы – именно шерсть. Это трансформация? Да? Боже. В волнении скачут мысли, но стоит мне испугаться и моргнуть, как странный эффект пропадает. Я вижу кожу, лишенную волос, нет никакой шерсти, только горячее тело мужчины напротив. В этот момент, кажется, что это мне просто показалось. Мне ведь могло показаться? Да? Только ощутимая дрожь все равно проходит по телу от переизбытка эмоций и чувств."

"Мужчина поднимает меня со столешницы и, так и держа меня на руках, и не выходя из меня, направляется в спальню, а я, опустив голову ему на плечо, борюсь с сонливостью, отмечая нежные прикосновения к спине. Анализировать сложно, мысли никак не хотят сформировываться в осознанные. И когда Макс, опуская меня на подушку, накрывает мое тело своим горячим, не наваливаясь сверху, скорее окутывая своими объятьями, как в кокон, я, уткнувшись ему в грудь и вдыхая его запах, все-таки засыпаю без каких-либо сновидений.

Просыпаюсь как в тумане, оттого, что горит кожа, кажется, что она и вовсе полыхает огнем. Слишком горячо, жарко. Глаза не слушаются и не хотят открываться, только по телу разносится боль. Правда уже не такая, что требует чего-то – другая, болезненная. Как сквозь вату слышу, чей-то упрекающий голос, но даже открыть глаза не могу.

– Что же это, как же это, я понимаю, что гон, но вы бы как-то аккуратней.

– Делайте свое дело, – настойчивый приказ, который даже сквозь сон или скорее вязкий туман, что охватывает мое тело и сознание, делая болезненной, заставляет вздрогнуть.