Его выбор (СИ)

Даже в дом однажды вломились, перепугав прислугу и его маленькую сестру, которая от испуга сделала вынужденный оборот, и теперь была не совсем уравновешенной оборотницей, предпочитающей большую часть времени волчье обличие людскому. В общем, многими из нас двигала злость, но поддаться ей – значило стать теми, кого ненавидела моя пара, кого страшились многие люди, поверившие этим безумцам – зверями. А ведь мы не звери, не совсем, что бы про нас не говорили. Во всяком случае, большинство из нас точно нет. Да, бывает, жестокость оправдана, но когда мы вышли в людской мир, объявив о своем существовании, нами тоже были предприняты сдерживающие законы, основным из них было, если это не защита жизни – людей не убивать. В стаях же, среди оборотней, виновный либо изгонялся, либо приговаривался к смерти в зависимости от тяжести совершенного проступка, для некоторых оборотней первое было страшнее второго. Но с людьми дела обстояли по-другому, мы всегда их передавали властям, у нас ведь тюрьм не было, и только с фанатиками разгорались споры. И все же, многим из нас, не хотелось нарушать закон нами же придуманный. Тогда получалось бы, что фанатики-мятежники добились таки своего. Потому практически единогласно было принято решение передать всех заключенных в определенные инстанции, а на остальных открыть охоту или, у людей это называется, объявить в розыск.

Моим людям удалось выбить имена и даже несколько местонахождений их группировок из отца Мии, в обмен на неприкосновенность от оборотней. Я был готов заплатить эту цену, зная, что и люди его щадить не будут, а, значит, он все равно будет наказан. Да, пусть он и биологический отец Мии, но видеть синяки на теле любимой, знать, что он фактически изнасиловал свою пару, за это даже у людей есть соответствующие законы. Пусть нельзя было многое рассказать, чтобы не поставить под угрозу Мию и ее спокойствие, одного того, что он стоял за вооруженными нападениями, в которых пострадали как оборотни, так и люди, было достаточно, чтобы загреметь за решетку надолго. Людям достаточно лишь было доказательств, которые мы им предоставили, и мятежников можно сдавать в обертке подарочной. И вроде бы все благоприятствовало этому, но здание совета удалось покинуть с трудом. Быть может, кто-то из людей при власти был крайне не согласен с таким положением дел, что вряд ли, конечно, хоть и не исключено, хотя, скорее всего, это мятежники решили покончить с нами разом, потому что убить верхушку значило нарушить равновесие, раскачать весы в сторону кровавой бойни. До того, как пришла подмога, нас знатно потрепали, но мы оборотни, да еще и сильнейшие, нас не так просто убить. Однако после нападения о сдаче мятежников речи уже не шло, так как попросту никого не осталось.