Его выбор (СИ)

– Потому что я счастлив.

Как не улыбнуться после такого? Как? Мои губы сами растягиваются в улыбке, и я дарю ему ее, в глаза смотря открыто. И знаю, что за этим стоит что-то большее, чем просто улыбка, жест, слова, это наше единение, впервые по-настоящему осознанное. А альфа в ответ наклоняет свою голову к моей, прислоняясь лбом, и вздыхает, отстраняясь.

– Нам надо идти, – говорит тихо.

– Куда? – переспрашиваю шепотом.

Не хочется нарушать эту атмосферу громкими криками, ее вообще не хочется разрушать, но видимо придется.

– Как минимум одеться, если ты не хочешь продолжить на этой кушетке, – подмигивает он, а я резко отстраняюсь.

– Нет, нет, конечно, одеться, – киваю, как болванчик.

И дело не в том, что я не хочу, навредить опасаюсь, он ведь только-только… да и обстановка не благоприятствует, если честно, ведь только недавно именно здесь врач орудовал, вытаскивая пули из его тела, а я за жизнь его молилась.

Альфа смеется с моего поспешного отступления, во всяком случае, об этом говорит улыбка, играющая на его лице, когда он поднимается с кушетки, а после добавляет, становясь вмиг серьезным.

– Да и я еще не закончил, – я замираю на месте, пораженная неприятной догадкой.

– Ты снова уйдешь? – шепчу.

– Да, – кивает, а после одним движением смазанным ко мне приближается и руки мои в свои ладони заключает, – это необходимо, Мия.

Его голос опять покровительственный, как начальника моего, а не суженного.

– Но я не хочу, мне страшно, вдруг, – вздрагиваю всем телом не в силах вымолвить свои мысли и тут же чувствую его ладонь на своем подбородке, он поднимает мою голову, заглядывая в глаза, и обещает.

– Все будет хорошо.

Хочется его переубедить, сказать что-то, но приходится кивать обреченно, опуская голову в смирении.

– Ты мне расскажешь, что случилось? – поднимая взгляд спрашиваю, пока он еще не ушел и не оставил меня в неведении барахтаться. Макс кивает, а после вдруг на дверь переводит взгляд.

– Не сейчас.

А затем я слышу, как за спиной дверь открывается и голос знакомый, всплеснув руками, посмеивается.

– О, ты уже проснулся и даже шалишь, – а в ответ рычание альфы, откуда из груди, словно предупреждение, чтобы тот осторожнее со словами.

– Шейн.

– А я что? Я ничего. Вещи принес, – невинно руку поднимает, а вторую ему протягивает со свертком, – вот.

Макс укоризненно посмотрел на него, но, покачав головой, все-таки взял сверток, пробурчав что-то под нос типа: «никакого уважения». Я и сама удивлялась, какую свободу он позволял Шейну, ему было разрешено очень много, в отличие от других членов его стаи, что должны слушаться беспрекословно, вот что значит брат, но как по мне шут и пошляк, вот кто он. Хотя было время, что и его я боялась…

Макс ушел слишком поспешно.